Порабощенная альфой полностью

– Если я когда-нибудь умру во сне, то не от твоих маленьких, слабых рук.

Он подумал, что это может ее приободрить или разгневать, но похоже она его не услышала из-за собственного плача. После чего с каждой секундой Эрику становилось все более и более некомфортно, потому что внутри него стала расти необходимость ее успокоить.

И это была худшая часть того, чтобы иметь пару. От любой другой женщины, ведущей себя подобным образом или имеющей проблемы, которые он не собирался решать, он бы просто ушел. И с Астрид он часто так и делал – но никогда не мог остаться в стороне. Несмотря ни на что, его всегда тянуло обратно к ней, снова и снова, как собаку, возвращающуюся к своему хозяину. Он это ненавидел и ненавидел то, что теперь ничто в его жизни не давало чувство удовлетворения, какое давала она.

- Я действительно думаю, что со мной что-то не так, Эрик. - К этому моменту ее рыдания утихли, но каждый раз, как она моргала, из ее глаз все еще катились слезы.

- С тобой все в порядке. За исключением того, насколько ты сейчас эмоциональна.

Она вытерла свое лицо.

– Ты не представляешь, какой я была до того, как все это случилось. Я не в порядке с ночи… ночи в лагере. Я думала, что мое состояние улучшается, но после того, что случилось с Сабиной, я просто… я чувствую, что ничего не контролирую и все время боюсь.

- Перестань плакать, - приказал он, притягивая ее обратно к своей груди. И более мягким голосом добавил: - Тебе нечего бояться. Я здесь и больше не оставлю одну.

Во время пробежки к логову он уже это решил и это было до того, как он узнал о щенке. Теперь же он просто не мог снова оставить ее одну, потому что это не было просто инстинктивным желанием быть с ней рядом. Он не хотел упускать ее из виду. С этого момента она будет ходить туда же, куда и он, и если она будет возражать, он найдет способ связать их вместе.

Она повернула голову в сторону, так что ее щека прижималась к его груди.

– Может это гормоны шутят с моей головой. - Ее глаза казались больше, чем обычно, когда она посмотрела на него. – Ты до сих пор ничего не сказал о том, что я беременна. Ты счастлив?

Счастье не было той эмоцией, которую Эрик часто ассоциировал с собой, но он определенно был к этому близок. С той ночи, как он покинул логово, он задавался вопросом, зачала ли она, и с тех пор все время усмирял свои ожидания. Он ненадолго забыл об этом, узнав о нападении Сабины на его пару. И к тому времени, как они добрались до логова, он предположил, что Стэн уже бы об этом ему рассказал.

Когда он впервые уловил запах своей пары, то почувствовал, как будто шагнул в другую реальность, и во многих отношениях так и было. Он собирался стать отцом и начал понимать, что имел в виду его брат, когда сказал, что ничего уже не будет как прежде. И да, это было не так уж плохо.

После обдумывания, во время которого его пара выглядела все более встревоженной, он сказал:

- Я рад. Как ты себя чувствуешь?

Он спросил, потому что почувствовал, что ей хотелось поговорить, и его это устраивало. Он будет разговаривать с ней обо всем, если она не начнет снова плакать.

- Я счастлива, - сказала она, но затем покачала головой. – Я безумно счастлива, но это еще одна причина, почему мне так страшно.

- Ты боишься, потому что счастлива? – иронично повторил он. Это была одна из самых глупых вещей, что она сказала.

- Ты никогда не был так счастлив, имел так много всего хорошего в своей жизни, что чувствовал, как будто в любой момент может случиться что-то плохое? Это почти, как чем больше ты имеешь, тем больше должен потерять.

- Это абсурд, - сказал он, бессознательно обнимая ее покрепче.

Но она продолжала болтать.

– Я имела в виду, это может быть мой единственный шанс стать матерью. Что если я потеряю малыша? А в другой раз я думаю, что если у меня есть ребенок? Когда я представляла себя мамой, то это было совсем по-другому. Твой мир такой опасный.

Эрик снова лег и потянул ее за собой, укладывая пару на сгибе своей руки.

– Если ты потеряешь этого, я дам тебе другого. Я буду делать это столько раз, сколько потребуется, пока ты не получишь своего щенка. И когда щенок будет здесь, я сделаю все необходимое, чтобы с ним ничего не случилось.

Потому что так же, как и свою пару, он не выпустит того щенка из виду.

- Я уже тебе говорил, - сказал он. – Тебе нечего бояться. Я больше никогда тебя не оставлю.

Астрид подняла рубашку и, быстро встряхнув, натянула через голову. И поежилась, когда шерстяная ткань потерла ее соски. Они казались более чувствительными, чем обычно, и она стала об этом размышлять, пока не поняла, что забыла надеть бюстгальтер. В тусклом освещении она пошарила вокруг, приподнимая лежавшие на кровати одеяла и отбрасывая в сторону сшитые шкурки в попытке найти свое отсутствующее белье.