Сейчас и Астрид поморщилась, хотя почувствовала себя не менее возбужденной. Вероятно, это должно было ее беспокоить.
Вздохнув, Стэн откинулся на спинку дивана. Его плечи опустились, словно его мышцы приняли на себя какой-то груз.
– Они разозлятся. Это была первая зима за много лет, которую они с нетерпением ждали.
- Моя обязанность сохранить их живыми, а не счастливыми.
Внезапно в голове Астрид что-то щелкнуло, и она поняла, что они говорили о чем-то важном, что несомненно повлияет и на нее. Она мысленно проверила то, что она услышала и нахмурила брови.
- Погоди… - начала она. – Почему у нас не будет никакой еды? Я думала, у нас есть договоренность с Силуит. Разве Зейн передумал?
Эрик впервые посмотрел на нее с тех пор, как она села рядом с ним. Выражение его лица было сдержанным и это заставило ее нервничать. Он несколько секунд только смотрел на нее, и она приготовилась к тому, что он скажет ей не спрашивать его о вещах, которые ее не касаются.
Конечно, она забыла, что в последнее время он не делал ничего предсказуемого.
- Силуит погибнут, - напрямую сказал он.
Она попыталась сглотнуть, но во рту стало сухо. Она ждала, что он добавит подробности, ожидая что он имел в виду что-то другое, но первым заговорил Стэн.
- У племен медведей нет еды. Они собираются пройти через нашу территорию и направиться на восток в сторону Силуит.
- Но что заставляет вас думать, что они попытаются захватить логово Зейна? – спросила она, глядя на двух мужчин. – Территории хватает.
- И они не собираются ею делиться, - сказал ей Стэн.
- Почему нет? Почему все должно быть именно так? Вы не животные, вы все способны обсудить такого рода вещи, договориться о границах и...
- Мы не человеческое общество, - терпеливо сказал Стэн. – И здесь даже люди не были бы столь милостивыми. Не тогда, когда ресурсы ограничены. Конечно, прямо сейчас у Силуит много еды, но как только рой медведей окажется здесь, они опустошат воды от рыбы и разгонят все стада. И когда это начнет происходить, они не будут дружелюбны к соседним стаям волков. И это при условии, что Зейн будет готов поделиться с ними территорией. Чего он не сделает, особенно учитывая то, что у него есть пара, которую он должен защищать.
- Мы не будем им помогать, - твердо сказал Эрик. – Либо мы направим медведей к Силуит, либо они придут сюда.
Охватившее ее беспокойство, заставило Астрид почувствовать тошноту.
– Нет, должен быть другой выход. Это не должно быть просто - мы или они. Нам нужно об этом подумать.
- Не о чем думать, - сказал Эрик. – Я уже это урегулировал. Если все пойдет гладко, они в течение месяца буду на пути к Силуит.
В животе у Астрид екнуло, когда она встала.
– Они не могут защитить себя. Ты видел это, больше половины стаи маленькие дети. А моя сестра либо беременна, либо уже имеет новорожденного ребенка. И что им делать? Они не могут сражаться и куда им бежать?
- Это не моя забо...
- Мы должны их принять, - сказала Астрид и на этот раз ей удалось его переговорить. – Если мы не можем помочь им защитить их территорию, тогда мы должны привести их сюда, где они будут в безопасности.
Стэн казался обескураженным этим, но лицо Эрика оставалось совершенно непроницаемым.
- Даже если бы я был расположен разделить мое логово с другим альфой, Силуит, как ты уже отметила, это ничто иное, как щенки и подростки – недомерки. Слабые и бесполезные существа, которые не в состоянии себя обеспечивать. И которые не делают ничего, кроме как поглощают ресурсы – ресурсы, которыми мы не обязаны делиться.
Астрид ненавидела то, что Эрик оставался спокойным, когда чувствовала, что была готова расплакаться.
- Эрик, ты должен что-нибудь сделать. Ты не можешь позволить, чтобы Джиннифер пострадала.
- Я не несу ответственность за твою сестру. Она пара Зейна.
- И моя сестра! -
Эрик поднял палец, заставляя ее замолчать. Это сработало, хотя как только она это поняла, то рассердилась на него еще больше.
- Неважно кто и что сделал бы в другой ситуации, - сказал Эрик. - Ситуация такова, какова она есть, и я не буду подвергать риску безопасность и благополучие моей стаи, потому что Зейн не может защитить то, что принадлежит ему.
То, как он говорил, было ей знакомо. Это был его «я закончил обсуждать это с тобой» тон, который превратил ее раздражение в ярость. Хотя за последние два месяца Эрик давал ей достаточно поводов злиться, она никогда не была настолько зла. Она знала, что это имело мало чего общего с тем, из-за чего они враждовали – и она могла понять точку зрения Эрика, даже если не была с ней согласна. Однако большая часть этого вытекала из ее собственной незащищенности.
