Эрик был ошеломлен. Он никогда в своей жизни не имел дел с плачущей женщиной, от которой он не мог бы уйти, а этот опыт был исключительно странным. Ему бы не хотелось чтобы кто-то подумал что он милый, но когда она назвала его грубым, он почувствовал себя немного оскорбленным.
Пока он пытался решить как отреагировать, она запутала его еще больше. Все еще плача, Астрид положила голову ему на грудь и потерлась об нее носом. Все в его голове говорило оттолкнуть ее и снова приказать прекратить. Однако, его рука по собственной воле опустилась на ее спину и стала поглаживать мягкими круговыми движениями. Должно быть рука направлялась каким-то врожденным инстинктом о котором он не знал, потому что вскоре она успокоилась и ее плач превратился в тихое шмыганье носом.
- Прости, - сказала она. – Она наверное этого не знает, но я соревновалась с ней всю свою жизнь. Когда я вышла замуж и пыталась создать семью, мне казалось, что я наконец-то в чем-то ее обогнала. Но смотри, где я оказалась в итоге. Одинокая и бездетная, а она влюблена и скоро родит малыша…
Она плотно зажмурила глаза.
– Почему и у меня этого не может быть?
- Ты хочешь пару и щенка? – спросил Эрик, пытаясь хоть что-то понять из ее потока слов.
- Больше всего на свете, - прошептала она.
Это было то, чего Эрик понять не мог. Тундра была суровой и неумолимой. В какие-то годы было мало добычи. В другие, погода безжалостно жестокой. Разборки между стаями и браконьеры делали стабильность практически невозможной. И производить потомство в таких условиях всегда казалось Эрику чрезвычайной беспечностью.
Щенки были маленькими и уязвимыми созданиями, а мир большим и опасным. Он видел что Стэн постоянно беспокоился о своей дочери, и это только укрепило его в решении не брать пару и не заводить собственных щенков. Как он мог быть альфой в котором нуждалась его стая, если будет проводить дни, следя за своим непослушным детенышем?
Человек все еще лежала у него на груди, опустив глаза, с унылым выражением лица. Она уже не плакала, но ему хотелось чтобы она снова это сделала. Потому что предпочитал видеть ее раздраженной, нежели находящейся в депрессии.
Эрик понял что у него были веские причины, отвести ее обратно к людям. Она отвлекала его как щенок, хотя, немного по-другому. У нее не было хорошего обоняния и она не могла ориентироваться, так что без присмотра легко могла заблудиться. Она не могла держать себя в тепле и не могла охотиться для собственного пропитания. Она зависела от него во всем, и если он ее оставит, то это никогда не изменится.
Однако, не смотря на то что она могла быть еще большим бременем чем щенок, он ее не отпустит. Эрик даже не был уверен, что она ему наскучит. Помимо того, что она могла его возбудить лишь слегка прикоснувшись, одна мысль что она будет с другим мужчиной, заставляла его хотеть пустить кому-нибудь кровь.
Эрик не был готов смириться с тем, что застрял с ней. Но он так же знал, что если не будет готов отдать ее другому мужчине, то это закончится тем, что она станет его парой. Он уже с трудом контролировал свои порывы в отношении нее, и со временем, это становилось только хуже.
Его ход мыслей прошел полный круг. Если он уже был ответственным за ее благополучие и не планировал от нее отказываться, тогда какая разница будет ли у них щенок?
Эрик предался мечтам завести щенка. И представил мальчика который выглядел как он. Он мог бы научить своего сына охотиться, сражаться и вести за собой как подобает альфе. А когда Эрик постареет, он сможет передать руководство Амарок своему сыну, при условии, что его сын не будет таким же бесполезным как Зейн.
Но он не может вырастить бесполезного щенка. И чем больше Эрик об этом думал, тем больше понимал, что он
В то время как его посетило это озарение, человек каким-то образом умудрилась заснуть. Ему захотелось рассказать ей о своем решении, но он понял что не сможет ждать пока она проснется.
Так что он ее разбудил.
- Астрид.
Ее глаза распахнулись и она подскочила, стукнув его головой в подбородок. Дикими глазами она огляделась вокруг.
- Медведи?
- Нет.
Все ее тело расслабилось от облегчения.
– О, слава Богу. Ты меня напугал. Я все время забываю что ты знаешь как меня зовут. Она улеглась обратно ему на грудь. – А ты зачем меня разбудил?
Эрик все еще хмурился и потирал челюсть, когда сказал:
- Для того чтобы сказать, что я дам тебе щенка.
Он обнаружил, что смотрит на нее с надеждой, предвкушая как эта новость ее обрадует. Но вместо этого она уставилась на него, моргая глазами.
- О чем это ты говоришь? На ее лице появилось выражение ужаса. – Погоди, ты что собираешься украсть чьего-то малыша? Не делай этого!
То как работал ее разум, никогда не перестанет сбивать его с толку.
- Нет, - сухо сказал он. – Я возьму тебя в качестве моей пары. Но не думай, что между нами что-то изменится. Это будет просто договоренность для рождения потомства.
Она нахмурилась.
