— Еще не определилась, — и вздохнула. — Мне интересна эта встреча, я не чувствую опасности, но не могу отделаться от мысли, что мы приехали зря.
— В смысле: ничего не получится?
— В смысле: лучше бы не приезжали.
— Предчувствуешь опасный контракт?
— Нет, к контракту мои ощущения отношения не имеют. Просто: зря.
— То есть мы не заключим контракт?
— Нет… — Рыжая пошевелила пальцами, переживая один из тех редких случаев, когда невозможно объяснить, что творится на душе. — Контракт мы, скорее всего, заключим. Но лучше этого не делать.
— У меня такого чувства нет, — спокойно ответила Яна.
— Возможно, я просто не выспалась.
— Возможно.
День стоял погожий, теплый, но не жаркий, безветренный, и лучшим местом для обеда выглядела веранда, однако их собеседник особо просил не привлекать внимания, оставаясь на виду, и забронировал для встречи один из «приватных» столиков. Расположившись за ним, девушки заказали по коктейлю, а когда официант ушел, Яна достала из сумочки черную пирамидку оберега Темного Двора и активировала ее, надежно защитив столик и окружающее пространство от любого вида прослушивания: и магического, и технического. Оберег гарантировал сохранение переговоров в тайне и даже изменял артикуляцию собеседников, чтобы реплики невозможно было прочесть по губам. Стоил он недешево, магическую энергию поглощал в огромных количествах, но считался лучшим артефактом сохранения тайны, и во время деловых встреч Инга и Яна применяли только его.
— Давай вернемся к твоему предчувствию, — произнесла Яна, едва официант, принесший коктейли, вновь отошел от столика. — Тебя смущает, что нас пригласил чуд?
— Не уверена, — поразмыслив, ответила Инга. — С чудами мы уже работали, а Морэл ле Гран, насколько я знаю, рыцарь честный и к тому же славится спокойствием и выдержкой.
— Он руководит Драконерией Бестиария, — напомнила Яна. — Еще бы ему не быть спокойным.
— Драконы не любят нервных?
— А кто их любит? — вопросом на вопрос ответила Яна.
— Нервные, как правило, быстрые.
— Пожалуй…
И девушки рассмеялись.
Они были ведьмами, и они были наемницами. Для заурядного чела сочетание необычное, но в Тайном Городе оно не вызывало удивления: да — ведьмы, да — наемницы, и что? Такое встречалось на каждом шагу.
Рыжая Инга Волкова, худенькая, энергичная, похожая на подростка, славилась любопытством, умением влезать в опасные дела и ловко из них выпутываться. Она частенько принимала образ наивной дурочки, на который ловилась даже опытная рыба, но в действительности обладала железной хваткой, достойной самых прожженных дельцов. На встречу она приехала в легчайшем летнем сарафанчике и босоножках, выглядела беззащитной девочкой, однако с теми артефактами, которые прятались в ее сумочке и украшениях, можно было организовать успешное вторжение в небольшую не демократическую, но богатую нефтью страну, успешно ее освободить и удерживать под контролем до полного опустошения скважин.
Инге приходилось уделять много внимания работе с магическими устройствами, поскольку она была относительно слабой колдуньей. В отличие от подруги. Которая, кстати, некоторое время назад вообще не была ведьмой.
Яна Маннергейм родилась обыкновенной челой, в Тайном Городе оказалась случайно, причем как заурядная наемница, то есть без особых перспектив, и была весьма удивлена, когда выяснилось, что она является перерожденной Лазь, одной из наложниц Азаг-Тота, величайшей гиперборейской ведьмой. Впрочем, тогда многие удивились. Яна обрела невиданную силу, встав на один уровень с главными магами Тайного Города, но при этом осталась в команде Кортеса — своего возлюбленного, который сумел вытащить ее из пропасти зловещего учения гиперборейцев.
Перерождение изменило Маннергейм не только внутренне, но и внешне: она лишилась волос, на правой стороне головы появилась замысловатая черная татуировка — подпись Азаг-Тота, а глаза навсегда залило тяжелое золото Кадаф. Истинная внешность гиперборейской ведьмы тягостно действовала на жителей Тайного Города и вызвала бы нездоровый ажиотаж среди заурядных челов, поэтому Яна почти не снимала морок, показываясь окружающим такой, какой была когда-то — эффектной спортивной брюнеткой с большими ярко-синими глазами.
— Вдруг окажется, что Морэл позвал нас, чтобы проследить за неверной женой? — протянула Инга, лениво вертя в руке наполовину опустевший бокал.
— Он недавно женился, — обронила Яна.
— И сразу почувствовал неладное, — хмыкнула рыжая. — Некоторые мужики на удивление проницательны.
— К нам не обращаются с такими просьбами, — спокойно отозвалась Маннергейм.
— Возможно, он безумно разбогател и может себе позволить подобное.
— К нам не обращаются с такими просьбами, — повторила подруга.
Кортес и его наемники славились удачливостью, но позволить себе их услуги мог далеко не каждый: первой преградой был неприлично большой размер гонорара, второй — жесткий отбор контрактов, поскольку наемники брались лишь за интересные, с их точки зрения, расследования — тоже могли себе позволить. К тому же, как говорил Кортес: «Жизнь одна, и глупо рисковать ею ради ерунды».
