— Только поэтому? — прищурилась рыжая.
— Разве этого мало? — искренне удивилась Маннергейм. — Или ты действительно думаешь, что некий молодой чуд, обладатель весьма посредственных магических способностей, настолько полюбил дракона, что решил его угнать?
— Почему нет?
— А перед угоном справился с магическим хаосом, который едва не погубил опытных рыцарей?
— Почему нет?
— Самой не смешно?
— Смешно, конечно, — помолчав, призналась Инга. И вздохнула: — Я ведь уже говорила, что дело интересное. Это настоящее расследование.
— Согласна!
— Опасное расследование.
— А когда было иначе? — подняла брови Яна. — Но если мы отыщем дракона и доберемся до Ярги, у нас появится прекрасная возможность ударить ему в спину. Этого он точно не ожидает, и тогда…
— Почему ты думаешь, что он не ожидает? — Рыжая решила охладить пыл подруги. — До сих пор Ярга предусматривал все возможные действия своих противников, и ни один хитрый план не стал для него сюрпризом.
— Не ожидает, потому что прошло много времени, история исчезновения Антрэя осталась в прошлом, чуды провели расследование, официально объявили случившееся несчастным случаем и закрыли дело. Тиррей и Антрэй признаны мертвыми, их оплакали и начали потихоньку забывать. Все успокоились. И тот факт, что Морэл обратился к нам с соблюдением всех возможных мер предосторожности, нам на руку: расследование станет для Ярги неожиданностью.
— Допустим, — кивнула Инга. — Но если за всем этим действительно стоит Ярга, он узнает о нас, едва мы начнем действовать.
— Но где сейчас Ярга? — тут же спросила Яна.
Рыжая пожала плечами.
Считалось, что первый князь пребывает в подземельях Цитадели, однако навы не спешили официально подтверждать эту информацию, а значит, сами сомневались в том, что ухитрились пленить страшного врага.
— Даже если Ярга у темных, о нашем расследовании сразу же узнают его помощники, — поправилась Инга.
— Они не столь страшны, как первый князь, — парировала Яна. — Мы справимся.
— Справимся с чем? Что нам даст разгром очередного логова?
— Это лучше, чем сидеть сложа руки, — повторила Маннергейм. И нервно провела рукой по голове, по черной подписи Азаг-Тота. — Ярга — это угроза, Инга, страшная угроза всем нам. Не менее страшная, чем возвращение Великого Господина, и поэтому я хочу сделать все, чтобы ее устранить. И я буду цепляться за любую возможность, идти по любому следу и однажды убью Яргу. Обязательно убью.
— Ладно… — Рыжая кивнула, показывая, что согласна с подругой, и спросила: — С чего начнем?
— Позвоним Морэлу и скажем, что принимаем предложение.
— Это понятно.
— Освежим в памяти информацию о драконах.
— Опять за парту?
— Обязательно, — подтвердила Яна. — И заодно проверим все, что связано с Тирреем.
— В тот момент, когда мы явимся к его родным, они поймут, что идет охота.
— Значит, явимся к ним, только когда будем абсолютно готовы к встрече.
— Проклятая жара! — Восклицание Пежан Кумар сопроводил коротким ругательством, плавно перешедшим в стон невыносимого страдания. — Проклятая! Несносная! Жара! — Он вытащил из холодильника банку холодной, как сердце вампира, газировки и залпом осушил ее. Выдержал короткую паузу, прислушиваясь к ощущениям, затем вновь открыл холодильник, пощупал выстроенные на верхней полке напитки и тихо выругался: — Нет.
Потому что «холодного, как сердце вампира», было недостаточно, Пежану хотелось «холодного, как айсберг „Титаника”», а еще лучше — «холодного, как раздосадованная женщина», однако банки выдавали только уровень вампира, намекая на то, что холодильник готовится уйти по проторенной кондиционером дорожке, оставив несчастного Кумара один на один с тропической жарой.
Сегодня человская техника Пежана не любила.
— За что? — поинтересовался у Спящего несчастный, не забыв сопроводить печальный вопрос энергичными проклятиями. — Что я натворил?
Ответом стала тишина.
Помимо Великих Домов, в Тайном Городе нашли приют и другие древние семьи, имеющие положение вассальных. Эрлийцы, высокомерные зануды и одновременно — лучшие во Вселенной врачи. Ко́нцы, веселые и любвеобильные толстяки, умеющие даже на пустом месте учинить праздник с массовыми гуляньями. Охраняющие клады приставники, а еще — осы, хваны, моряны, масаны, леты… И особняком стояли выходцы из семьи Шась, древние подданные Темного Двора. Среди шасов встречались врачи и художники, ученые и писатели, талантливые музыканты и выдающиеся актеры, но главную славу семье принесли финансисты, промышленники и другие высококлассные специалисты по извлечению прибыли. Шасы владели Торговой Гильдией Тайного Города, традиционно управляли большинством его активов, консультировали Великие Дома, уклонялись от налогов, инвестировали, организовывали, перепродавали, другими словами: вели бурную экономическую деятельность.
Защита Темного Двора помогала шасам чувствовать себя весьма свободно и позволять себе чуть больше, чем положено вассальным семьям. И, возможно, стала причиной их легендарного несносного характера, от которого порой страдали даже навы.
