— Те, для кого драконы — настоящие, живые драконы — не сказка, а обыденность.
— Могущественные маги? — догадалась Далеб.
— Вроде того.
— Они живут на Земле?
— Да, — кивнул Схинки. — Но мы постараемся запустить их на Луну.
Вербуя Катрин, Ярга воспользовался стандартной, если можно так выразиться, весьма упрощенной версией происходящего: доказал существование магии, наплел о древних колдунах, ведущих свой род от окаменелых шумеров, и предложил решить интереснейшую научную задачу — за невероятный для профессора гонорар. Впрочем, Катрин согласилась бы работать и бесплатно. Однако сейчас флёр изумленного очарования и первого восторга пропал, доктор Далеб стала задумываться о происходящем, захотела знать больше, но Ярга уехал, а Схинки не знал, имеет ли он право рассказать Катрин о Тайном Городе. Специально привезенная книга об истории Темного Двора показывала, что заурд склоняется к тому, чтобы оставить ученую челу в живых и, возможно, даже приблизить. Однако орангутан никогда не полагался на догадки и не собирался ничего рассказывать без разрешения господина.
К счастью, Катрин достаточно изучила Схинки, чтобы понять, что больше он ничего не скажет, и сама сменила тему разговора:
— Как там Антрэй?
— Скучает, — тут же сообщил орангутан. — Он всегда тоскует без заурда.
— Это ожидаемо.
— Хочешь к нему? — неожиданно предложил Схинки. — Я как раз собирался проведать наше хладнокровное перед обедом.
— Он меня не любит, — вздохнула Катрин.
— Гораздо больше он не любит меня, — утешил ее орангутан. — К тебе он относится нормально.
— Вчера рыкнул так, что у меня чуть сердце не разорвалось.
— Чего ты хочешь от животного?
— И от тебя?
— Я не животное, я — зверь, — важно возразил Схинки. Но возразил так, что женщина рассмеялась. — Идешь?
— Конечно.
Она поднялась с шезлонга, но вместо ожидаемого свиста и причмокивания, которыми обезьяна сопровождала каждый ее выход в купальнике, услышала:
— Только надень что-нибудь, а то ящерица решит, что я притащил закуску.
— Очень смешно.
— Сейчас — да, но что будет, когда заурд вернется, спросит, как ты, а я покажу ему недожеванный сэндвич?
— Ладно, ладно. — Доктор накинула парео. — Так хорошо?
— Идеально. — Теперь Схинки причмокнул. — Поужинаем сегодня?
— Мы каждый день ужинаем.
— А позавтракаем?
— Мы каждый день завтракаем.
— Как насчет кофе в постель?
— Обойдешься.
— Рано или поздно ты сдашься.
— Даже не мечтай.
Болтая, они вернулись в дом, пересекли главную гостиную размером с теннисный корт и прошли в заднюю половину, которая врезалась в западный склон вулкана, где располагался вход в научную часть комплекса.
— Могу я задать тебе вопрос? — поинтересовалась Катрин, когда они открыли скрытую дверь и оказались в ярко освещенном коридоре.
— Если насчет сегодняшней ночи, то я в твоем распоряжении.
К сожалению обезьяны, женщину интересовало совсем другое:
— Как получилось, что ты… что у тебя…
— Откуда у меня взялся разум? — помог Схинки.
— Да.
— Вы, челы, слишком высокомерны. Если у нас нет речевого аппарата, это еще не значит, что у нас нет разума и мы не общаемся.
— То есть все обезьяны умные?
— Вы живете на планете обезьян.
— Правда?
— Ты когда-нибудь оказывалась в центре большого города?
— Да уж, — фыркнула женщина.
— Рад, что ты со мной согласилась.
— Только в этом.
— Поэтому в следующий раз спроси меня о том, как получилось, что разум завелся в ваших примитивных черепах.
— И как?
— Случайно, разумеется.
Тоннель закончился бронированной дверью, открывшейся на отпечаток сетчатки Схинки, и они оказались в кратере потухшего вулкана, в гигантском помещении, которое Ярга распорядился предоставить в распоряжение любимца. Гнездо для сна, большой бассейн с пресной водой, место для приема пищи — драконы отличались чистоплотностью, поэтому за порядком в логове Антрэя присматривал целый отряд големов-уборщиков.
А сам дракон летал по кратеру, видимо, разминаясь.
— Нравится? — тихо спросил орангутан, перехватив восхищенный взгляд Катрин.
— Я в него влюблена, — не стала скрывать женщина.
— Разве он красивее меня? — Косматый воздыхатель сделал вид, что обиделся.
— Чуть-чуть.
— Значит, у меня есть шанс.
Но на этот раз доктор Далеб не поддержала шутку. Она улыбнулась, внимательно наблюдая за полетом дракона, и неожиданно рассказала:
— Когда я услышала предложение заурда, то сначала не поверила, даже решила, что он издевается или смеется надо мной. А потом заурд показал мне Антрэя, и мой мир мгновенно стал другим. Увидев дракона, я безоговорочно поверила в существование магии.
— И теперь сама меняешь мир, — едва слышно закончил Схинки. — Делаешь его таким, каким он угоден первому князю.
