Порченый полностью

Эмили грустно улыбнулась.

– Если вы вернетесь и спасете мою мать, вы спасете себя. Вы захватите Тивию. Вы придете к власти.

– И твоя мать будет жива – здесь, сейчас.

Эмили покачала головой.

– В гибнущем мире, – сказала она. – Правительница империи болезней и огня. Вы будете править Тивией, но недолго. Крысиная чума распространится и убьет всех до единого. Дануолл станет лишь первым городом у нее на пути.

– Ты лжешь.

– Вы сами спросили, что я видела.

– Ты лжешь.

Эмили ничего не ответила.

Жуков развернулся к зеркалу.

– Неважно. Это лишь один из множества вариантов. Твое присутствие здесь сыграло мне на руку, но на самом деле в нем нет необходимости. Я найду другой момент. Мой план исполнится, и я перережу верховных судей, как свиней, которыми они и являются.

Эмили опустилась на корточки и потупила взор. В который раз она попыталась освободиться из пут, но кожаные шнурки крепко стягивали ее запястья.

Она была беспомощна. Беспомощна и одинока.

Жуков подошел к зеркалу. Поверхность всколыхнулась, как вода, и изменилась, когда он принялся искать нужный момент.

Эмили подняла голову.

Краешком глаза она заметила какое-то движение.

На металлической лестнице послышался шорох. Жуков тоже услышал его и повернулся посмотреть.

И тут Эмили почувствовала дыхание возле уха.

– Я здесь, – шепнул кто-то рядом.

Путь до китобойни занял больше времени, чем рассчитывал Корво, но особняк Бойлов находился в другой части города, а добираться пришлось своим ходом. Он несколько раз переносился с крыши на карниз, с карниза на крышу, но так как уже осушил один флакон из собственных запасов аддермирской микстуры и, не зная, с чем ему придется столкнуться на бойне, хотел сохранить два оставшихся.

Потому что ему нужна будет вся его сила. Что бы ни делал Жуков, каким бы ни был его план, Корво забыл обо всем, когда свернул за угол, оказался на набережной и увидел китобойню, возвышающуюся на другом берегу. Теперь у него в голове была лишь одна мысль. У него осталась лишь одна цель.

Спасти Эмили.

Но когда он подошел ближе и пересек реку, перенесшись с северного берега на южный и использовав в качестве промежуточной остановки корпус старого корабля, стоящего на рейде, он понял, что Жуков действует наверняка. «Китобоев», скорее всего, осталось совсем немного, но он выставил возле бойни как минимум троих, чтобы они охраняли подходы. Корво не сомневался, что охрана есть и на другой стороне здания, а вот сколько бандитов было внутри, ему оставалось только догадываться.

Передвигаться следовало осторожно и бесшумно.

Корво повис на ржавой балке под причалом бойни. У него над головой по старым деревянным доскам простучали тяжелые сапоги. Корво проследил, чтобы «китобой» прошел мимо, не заметив его, а затем качнулся, вспрыгнул на причал и, пригнувшись, подбежал к противнику сзади.

Тот так и не обнаружил чужого присутствия. Корво обхватил рукой его шею и не ослаблял давления, пока «китобой» не перестал сопротивляться. Затем он подхватил его под мышки, подтащил к берегу и сбросил в воду.

Один готов. Еще двое.

Со стороны реки, от пристани, в цеха бойни вели огромные, раздвижные двери. Когда-то китобойные суда причаливали здесь с ценным грузом, который посредством подъемных механизмов перемещали прямо в цех. Рядом с дверями стояли двое «китобоев» и всматривались в темноту у берега.

Корво присел в тени причала. Зайти на бойню через двери не было возможности. Ему ничего не оставалось, кроме как воспользоваться пожарной лестницей, идущей с торца здания.

Он посмотрел на нее. Легче всего было перенестись – прежде чем он окажется внутри, метка Чужого успеет восстановиться, притянув к себе темную, электрическую силу Бездны. Так он сумеет сохранить один флакон аддермирской микстуры.

Изучая точку назначения, Корво приподнялся, а затем снова пригнулся – метка у него на руке протестующе вспыхнула.

На пожарной лестнице стоял еще один «китобой».