Порченый полностью

– Нож рассказал мне, как вырезать костяные амулеты – атрибуты его силы. Он сам двигал моей рукой, руководил мною, когда я вырезал амулеты, открывающие силы Бездны. Сначала справиться с этой силой было непросто. Я терялся в ней, я тонул. Я даже пытался резать себя, рассекал собственную плоть, но, очнувшись, обнаружил, что вырезал лишь символ на тыльной стороне моей ладони – примитивное изображение метки Чужого, эхо песни, которую пел нож, которую я слышал в холодной темноте Ютаки, которая принадлежала юноше, чью жизнь этот клинок забрал тысячелетия назад.

После этого я обратил клинки против других и стал вырезать амулеты из их костей. Именно благодаря этим амулетам я и сумел сбежать. Они открыли во мне силу, которая дремала внутри, которая была отражением моей собственной воли. Когда я прибегал к этой силе, каждое зеркало, каждое отражение превращалось в коридор, по которому я мог перемещаться.

– Так вы и сбежали? – спросила Эмили.

– Лагерь в Ютаке окружен знаменитой долиной голубых ледников, которая находится в самом сердце Тивии. Во льду много отражений. – Жуков пожал плечами. Эмили даже представила, как он нахмурился под своим шарфом.

Вот бы увидеть его лицо! Узнать, какой он сейчас. Эмили не сомневалась, что чудовище, скрывающееся за толстой шинелью, шляпой, шарфом и очками, точно не было тем красивым и статным героем Тивии, которого она видела в зеркале.

– Покажите мне свое лицо, – сказала она.

Жуков рассмеялся и поднялся на ноги.

– Вряд ли вам этого действительно хочется. – Он зашагал кругами, размахивая руками в воздухе. – Перенос сквозь лед имеет свои… побочные эффекты.

Обернувшись, он поднял руку. Эмили решила, что сейчас он, наконец, размотает свой шарф, но тут он как будто передумал и ткнул ею в императрицу.

– Расскажите мне, что вы видели.

– Что?

Он указал на зеркало.

– Там. Расскажите, что вы увидели.

– О… Я видела Тивию. Труд вашей жизни.

– Нет, до этого! Что вы увидели первым?

Эмили нахмурилась. Разве он не видел это сам? Город в руинах, охваченный огнем. Императрицу Джессамину, живую, но постаревшую, сидящую в одиночестве на сломанном троне.

Крыс. Целое море крыс.

«Пусть говорит. Пусть говорит».

– Я не понимаю, – ответила она.

Жуков раздраженно воскликнул – Эмили впервые видела, чтобы он потерял контроль над собой, – и подошел к ней. Он опустил взгляд, и она почувствовала, как красные глаза прожигают ее, а бойня отходит на второй план. На мгновение она потеряла ориентацию.

А потом все словно стихло.

– Не шути со мной, дитя, – сказал Жуков. – Амулеты даруют мне разные силы, и я могу причинить тебе гораздо больший вред, чем простая дезориентация. – Он снова указал на зеркало. – Это зеркало показывает прошлое, настоящее и будущее – возможное будущее, если колода мира снова будет перетасована и карты лягут иначе. Теперь говори, что ты там увидела?

Нахмурив лоб, Эмили сложила воедино все части мозаики.

Видение города, где ее мать жива, но обречена править в муках, было будущим. Будущим, которое могло наступить.

Как и видения Эмили хохочущей на троне, пока Корво убивает ей на потеху всех аристократов города.

Все это были возможные варианты будущего – того будущего, которое наступило, если бы пятнадцать лет назад план Жукова был бы исполнен. Если бы он захватил Тивию и заменил один железный кулак на другой.

Будущее, которое наступило бы, если бы мама Эмили осталась жива.

– Я… – пробормотала Эмили. Чего хотел Жуков? Ради чего все это?

– Говори, Эмили! – проревел он. – Я победил?

Эмили зажмурилась.

– Я не понимаю!

– Зеркало! – воскликнул Жуков, после чего наклонился и рывком поднял Эмили на ноги. Одной рукой он схватил ее за лицо и сжал щеки, поворачивая ее к зеркалу, а другой показал в него. – Прошлое, настоящее и будущее сейчас здесь, в этом цеху. Мне лишь нужно дождаться подходящего момента и сделать последний шаг. – Он отпустил Эмили, и она упала на пол. – Скажи мне, когда наступит этот момент, и я спасу твою мать! Я спасу ее, и история пойдет так, как и было задумано!

Эмили побледнела. Конечно. Он мог перемещаться сквозь зеркала – сквозь отражения. Он сказал, что для него они превращались в коридоры. А это зеркало, это невероятное магическое зеркало, было…

Дверью.

Дверью в прошлое. В тот день пятнадцать лет назад, когда Корво принес плохие новости. В тот день, когда мир Эмили рухнул.

В тот день, когда убили ее мать.

И…

Он мог это предотвратить. Это было в силах Жукова. Он мог шагнуть в зеркало. Вернуться назад. Помочь Корво одолеть Дауда. Предотвратить убийство.

Спасти ее маму.

И…

И обречь мир на будущее, полное смерти и тьмы, на будущее, где Дануолл пал, где ее мать правила жуткой империей, где дочь императрицы была одержимой маньячкой, а ее отец – жестоким убийцей.

Эмили покачала головой.

– Нет.

Жуков попятился, как будто его толкнули.

– Что?

– Я вам не позволю.

– Послушай меня, императрица, – прошептал он. – Я предлагаю тебе целый мир. Я даю тебе шанс исправить ошибки. Восстановить равновесие. Я могу спасти твою мать.

– Я знаю, – кивнула Эмили.

– Тогда в чем…