Человек бесконечно прекрасен своим желанием, потребностью и неиссякаемой жаждой родить другого человека. Родить, вырастить и сделать счастливым. Человек с радостью и полной готовностью идёт на трудное и безумно ответственное дело – родить человека и любить его больше, чем себя, понимая, на какие трудности себя обрекает. Человек рождает человека и ставит всю свою жизнь в полную зависимость от счастья или несчастья, от здоровья или нездоровья того, кого родил. Человек прекрасен тем, что стыдится самой мысли о том, что без детей жить проще, спокойнее, удобнее и рациональнее во всех смыслах. Прекрасный своей сутью, человек не знает большего несчастья, чем невозможность иметь детей.
Человек прекрасен способностью сохранить ребёнка в себе, любить детей… Разных, всяких, любых. Прекрасный человек, будучи взрослым или даже пожилым, жаждет видеть радость ребёнка, его счастье, слышать его смех. Человек прекрасен потому, что детский плач и страдание для него невыносимы. Поэтому он, и только он, человек, умеет придумывать и мастерить игрушки, писать детские стихи и сказки, рисовать то, что детей увлекает и радует, снимать мультфильмы, конструировать аттракционы или хотя бы заливать зимой горки, а летом делать качели… Неиссякаем человек в старании осчастливить детей.
Человек прекрасен непонятной ему самому обречённостью на исполнение какого-то долга. Человек прекрасен служением! Он восхитителен, когда после тяжких и долгих трудов, после напряжения всех сил, усталый и измождённый, добивается чего-то: достраивает дом или корабль, открывает новый научный закон, синтезирует лекарство, поднимается на спортивный пьедестал, заканчивает роман, симфонию, фильм, монумент, картину, собирает урожай, открывает месторождение, наблюдает с восторгом успех своих детей или учеников… Он… Произносит слова благодарности… Но благодарит не себя… Благодарит удачу, родителей, друзей, коллег, Родину, Господа Бога.
Человек прекрасен своей жаждой нужности кому-то. Нужности другим людям.
Прекрасен человек тем, что имеет совесть…
Тот же, кто отринул, не познал, не захотел быть прекрасным… Тот, кто не посчитал нужным стать кому-то другом, тот, кто после разочарований отказался от веры в человека, тот, кто ни разу никого по-настоящему не любил, опасаясь душевных ран, тот, кто не нуждается в людях, кто отринул стезю служения другим, не захотев ответственности, трудностей, переживаний… Кто соблазнился благами только для себя самого, кто алчно припал к источникам, испил больше, чем может понадобиться, да так и продолжает не в силах оторваться и насытиться.
Кто ощутил себя выше и могущественнее других. Кто уверовал в свою волю как в безусловное благо для других людей, кто отказался от исполнения долга быть прекрасным человеком…
Тот в своём одиночестве, самоуверенности и самоудовлетворении предал, нарушил ту таинственную присягу, которую даёт всякий человек самим фактом рождения человеком.
Человек много раз за свою историю забывал о личной ответственности за всё и всех в этом мире, переложив свою ответственность и долг на кого-то… И тогда большой толпой в очередной раз заводил и заводит человечество в мрачные глубины, сам себя лишая света и надежды на многие годы… В такие годы человек забывает, что он прекрасен, ему трудно, страшно, ему лень… В такие годы торжествует жестокость, трусость, подлость, серость, равнодушие и бесчеловечность…
Но потом, по одному, через сомнения и страхи, через кошмары и соблазны, через алчность, через ложь, через безумие и отсутствие всякой надежды… Прорываются те, кто не отверг, не отказался от человека в себе… Не отказался от любви к человеку.
Любви как служению другим людям…
Любви как служению Жизни… Служения бесконечно непонятного, но тем и прекрасного всей своей человеческой непостижимостью.
До поры до времени, слушая или читая мемуары какой-нибудь великой актрисы, актёра, музыканта, писателя, поэтессы… Какую-нибудь передачу, интервью, творческий вечер по случаю юбилея… Когда я слушал этих величественных стариков, то принимал за лукавство или за штампы их непременные слова о том, что жизнь коротка, что она пролетела удивительно быстро. Они все об этом говорили, а потом бесконечно долго рассказывали о том, как поступали в свои актёрские училища, консерватории, художественные курсы. Они в деталях вспоминали знаменитые спектакли, концерты… Про то, как встретились со Станиславским, Мейерхольдом, Шаляпиным, да чуть ли не с Лениным. Они стояли у истоков, были в первом наборе, основывали, открывали, издавали, снимали первый цветной фильм и так далее… Но до сих пор служат в театре уже 62-й сезон или дирижируют…
Я думал, пусть себе говорят, что жизнь коротка. В свои 90 лет им всё можно говорить, но думать всерьёз они так не могут… И вот дожил до понимания: «Могут!» Потому что сам могу так сказать, но не говорю только потому, что мне пока рановато. Рано ещё. Не положено…