Но я уже вижу и вижу отчётливо, как череда воспоминаний последних десяти лет выравнивается и скользит под ногами, как лента тренажёра для спортивной ходьбы. То есть я нахожусь в движении, я шагаю, шаги отсчитываются, некие условные километры преодолеваются, силы расходуются, но дистанция не меняется…. Дистанция от ярчайших событий детства, юности и молодости остаётся прежней. Новые переживания, события, страдания и радости в воспоминания не формируются… О том, что было там, в юности, на военной службе, что было сразу после, о друзьях и приключениях до свадьбы, до глобальных событий, изменивших жизнь, о первых шагах в профессии помню всё детально, могу и люблю рассказывать. Самые мои смешные байки и истории оттуда. А то, что случилось шесть лет назад, три года, год… Вспоминаю с трудом, неохотно, вяло и не точно… А то и вовсе не помню.
Так что жизнь продолжается, братцы, только не удлиняется. Вот что я хотел сказать… А не банальное: «Привет, дружище! Давненько не виделись… Сколько? Семь лет? Какой ужас! Во время летит…»
А ещё я не думал, что доживу до того, что без раздражения буду смотреть ретроповтор какого-нибудь концерта типа «Песня-76» или торжественного концерта, посвященного Дню милиции за 1981 год. Тогда в детстве и юности я испытывал физическое страдание от звуков этих концертов. А их слушали всей семьёй неотрывно. От песен в исполнении Людмилы Зыкиной, Валентины Толкуновой или Юрия Богатикова я хотел заткнуть уши или провалиться сквозь пол.
Фальшь, тоска и смертельная скука – вот что было для меня в тех концертах… А теперь я могу это слушать… Даже умильно. Ловлю себя на этом, смотрю на экран, где вокально-инструментальный ансамбль «Весёлые ребята» с каменными рожами и как оловянные солдатики стоят на сцене и поют про то, что всё впереди… И думаю: «Почему я это слушаю сейчас? Неужели постарел? Ещё немного – и слезу пущу…» А потом понимаю: «Да нет! Я просто с нежностью вспоминаю то, как бабушка и дед это слушали затаив дыхание. Это я к ним возвращаюсь с нежностью…» А потом появляется на экране Зыкина или Ольга Воронец, или Толкунова запоёт «носики-курносики сопят», как тут же меня продирает той детской тоской… отрываюсь от экрана: «Нет, нет… Я ещё не старый… Я всё ещё не могу это слушать… Но умиляюсь же! Вот дожил…» Мог ли я представить такое.
Одно из детских непостижимых и фантастических чудес, мною пережитых, было открытие… Настоящее открытие того, что лунная дорожка по глади озера обязательно устремляется и приходит ко мне… Свет от луны идёт, идёт, идёт, падает на воду и приходит ровно в то место, где на берегу стою я… «Какое чудесное совпадение!» – думал я. Я пошёл по берегу… Лунная дорожка за мной… Я побежал, дорожка за мной. Я бегал туда и сюда… Но лунный свет преследовал меня. Именно меня. На берегу ещё были люди, но луна тянулась только ко мне… «Я чудесный, я чудесный!» – пульсировало в моём сознании… Я звал родителей, я, захлёбываясь, говорил им, тащил к воде, показывал, они смеялись… Я долго жил с этим… Потом мне в школе объяснили суть этого явления. Я был огорчён и разочарован… Потом мне было всё равно… Потом я так чем-то был занят, что и вовсе не замечал луну или мог на неё посмотреть пьяный… Восторженно, но не долго… А ещё потом, то есть теперь, я могу себе арендовать дом у моря, чтобы непременно любоваться лунной дорожкой и вспоминать детское чудо и финал «Мастера и Маргариты», когда они уходят по лунному лучу… Арендую дом у моря, чтобы любоваться… И не любуюсь ни хрена, полагая, что ещё успею…
Я дожил до того, что стараюсь избегать встреч с давними приятелями, которые живут далеко и с которыми возможность встреч случается редко. Особенно со сверстниками. Почему? Ну, во-первых, необязательно и общие темы давно исчерпаны. А во-вторых… Как моряк вам поведаю… Когда корабль попадает в сильный шторм – это всегда изнурительная работа для экипажа. Эта работа отвлекает от морской болезни, но прежде всего от страха: ну качает сильно, ну скрипит корабль, ну накрывает волна за волной… Нормально! Главное, в этой ситуации не смотреть с корабля по сторонам, чтобы не увидеть другое судно, которое находится в такой же ситуации, как твой корабль. Когда видишь на траверсе судно, которое шторм бросает как щепку, когда наблюдаешь, в каком положении оно находится, приходит осознание того, что твой корабль со стороны выглядит точно так же… И становится очень страшно.
Так и с возрастом… Мы же не чувствуем постепенных изменений в себе день за днём. С зеркалом уже давно договорились. Из фотографий выбираем только самые удачные и комплиментарные, то есть одну из сотни… А когда встречаешь приятеля-сверстника, которого не видал несколько лет… Смотришь на него и понимаешь, как тебя самого за это время потрепало. Грустно становится. Грустно!