Анна поднимается наверх, в свою квартиру и думает о той парочке, что занималась сексом в ее подъезде в одну из недавних ночей, после чего они оставили использованный презерватив в ее ящике. Она хочет представить, как это у них происходило, она уже рисует эту картину… Вот он достает презерватив, надевает его на свой вставший член, закрывает ей рукой рот, чтобы не стонала. Поза неудобная ― они трахаются стоя. Уж лучше бы минет, думает она, или он, или они оба. Но так хочется «по-настоящему». Прошло всего две минуты, а он уже кончает с долгим вздохом, словно ему грустно. Ее влагалище сжимается. Она чувствует выброс энергии, плоды которой оседают на дне шипованного презерватива…
Анна признается себе, что чему-то завидует в этой истории. Неужели она хочет быть на месте девушки? Нет, конечно. Еще она почему-то полагает, что до секса ночью эта подъездная девушка была «девочкой», то есть девственницей. Что это был ее первый секс ― который в итоге оказался банальным перепихом. Анне жаль эту девушку. Ведь никто не рожден для перепиха в подъезде! Все рождены для хорошей доли, для блестящего будущего, для… Но потом запутанные, неисповедимые пути приводят одну на панель, другую к перепиху в подъезде, третью… Анна давно зареклась кому-то помогать, о ком-то беспокоиться. Она живет для себя. Плохо ли это? Возможно, да. Но по крайней мере она не портит никому жизнь. Не достает, не обижает, не вредит, не гадит, не оставляет использованные презервативы в чужих почтовых ящиках, не распространяет миазмы… Сидит себе дома, тихо смотрит порнуху в интернете и мастурбирует.
Анну все-таки распаляет эта фантазия на тему секса в подъезде, но потом ей от нее становится грустно. Она погружается в хандру, свойственную многим людям в первые дни марта, когда не понятно, пришла ли весна или это еще зима (второе, учитывая российские широты, более вероятно). Она лежит полдня на кровати, даже не прикасаясь к набухшему клитору, жаждущему разрядки, и смотрит на грустный пейзаж за окном – все еще голые верхушки деревьев, которые раскачивает ветер, многоэтажки вдалеке, редко пролетающая ворона или какая другая птица.
К вечеру ей овладевает похоть, она яростно и долго мастурбирует – так долго, что теряет счет времени. Успокаивается лишь через несколько часов, ровно в полночь, засыпая с рукой, покоящейся на по-прежнему набухшем клиторе. Ей снятся грязные сны – ей овладевают то шесть, то семь, то восемь мужчин, и она покорно сносит их издевательства. Среди них неожиданно появляется тот парень с темными пронзительными глазами, которого она встречала несколько раз и с которым так и не заговорила. Тот парень с тревожным, искренним взглядом. У него тоже эрекция, и он странно смотрит на нее… Она подходит к нему и дает пощечину, потом плюет в лицо. Просыпается среди ночи – клитор уже не набухший. Через полчаса, успокоившись, Анна засыпает как младенец, слюна вытекает изо рта на подушку, ей снится что-то из детства. Она – чистый ребенок в белом платьице, бегает по полю, рядом родители, они смотрят на нее и улыбаются, машут ей рукой.
Через несколько дней после обнаружения презерватива я натыкаюсь на порноклип, описывающий увлечение одной немецкой пары. Мужчина поит девушку молоком, а потом заставляет делать ему глубокий минет. Молоко отрыгивается (как у младенца), она сосет глубоко, до слез, вот она уже вся в молоке, эта очень еще молодая, похожая на кролика немецкая девушка, брюнетка, довольно симпатичная. Я думаю, что понимаю устремления этой пары: материнство, молоко, кормление грудью, невозможность или нежелание иметь собственных детей… И еще меня чуть не вытошнило от этой обстоятельности: по мерке выпиваемое девушкой молоко, ровно одно и то же количество каждый раз; затем глубокий минет, отрыгивание, следы молока на лице и на грудях; еще одна порция молока; в нее уже не лезет, но она очень старается; неужто ей это так нравится? И вот она снова подставляет свое послушное девичье горло для deepthroating. У мужчины противный волосатый пивной живот, из-под которого торчит довольно длинный, мясистый член с поросшими рыжим волосом яйцами. Но девушку это не смущает. Ей это даже нравится. Иначе как объяснить такую преданность – ему и делу?
Сегодня не просто выходной день, а праздник 8 марта. И именно сегодня, по иронии судьбы, я собрался навестить Незнакомку. Жаль, что без цветов и коробки конфет. Я невнимательный мужчина, не галантный кавалер. Не уверен, что смогу найти ее дом и квартиру, но попытка не пытка. Хотя бы прогуляюсь.
Как ни странно, быстро, почти не путаясь, нахожу ее дом. Войти в подъезд мне помогает старушка, пока она медленно заходит, я тоже успеваю прошмыгнуть за ней. Мы едем с ней в лифте, и она спрашивает меня ласково, глядя рассеянно своими голубыми глазами:
– Вы к кому?
– Наверх, – отвечаю я, тоже улыбаясь.
– Понятно, – говорит старушка. Наверное, у нее рассеянный склероз, но привычку проверять гостей она не бросила.
