Это совершенно новый опыт – целовать Вика таким образом. Ближе всего это можно сравнить с нашим поцелуем на кухне, но сейчас все иначе. Его рот горячий и страстный, и он целует меня с глубоким, всепоглощающим голодом, словно хочет повторить все, что делают его братья, одними губами и языком.
У меня кружится голова, тело горит, и по мере того, как оно приспосабливается к толчкам Мэлиса и Рэнсома, трахающих меня в разные дырочки, удовольствие полностью вытесняет боль.
– Черт возьми, – ворчит Мэлис. – Ты так хорошо нас принимаешь. Я знал, что у тебя получится, солнышко. Знал, что ты будешь идеальна во всем.
Я стону в рот Вику в ответ на развратную похвалу. Моя задница сжимается вокруг Мэлиса, а киска – вокруг члена Рэнсома.
Я и не думала, что продержусь так долго. Рэнсом и Мэлис одновременно вонзаются в меня, а губы Вика остервенело терзают мои. Все становится таким напряженным и ошеломляющим, что мне требуется всего несколько минут, чтобы перейти грань.
Я всхлипываю и запрокидываю голову, чтобы поцеловать Вика крепче, а затем погружаюсь с головой в захватывающее удовольствие оргазма. Мое тело извивается между ними, ногти впиваются в грудь Рэнсома. В этот момент я чувствую себя такой связанной с ними тремя, пойманной в ловушку между членами, ртами, руками и сердцами.
Вик издает громкий стон, его рука обхватывает мой затылок. Его губы все отчаяннее прижимаются к моим, и по тому, как у него сбивается дыхание и дергается тело, я могу сказать, что он кончает.
Внезапный прилив нежности и благодарности наполняет мою грудь от осознания того, что он сделал это ради меня. Что он поцеловал меня, а потом кончил просто потому, что я тоже испытала это.
– Черт, – ругается Рэнсом. – Черт. Я…
– Ага, – хмыкает Мэлис, тоже кончая.
Их толчки становятся все сильнее и глубже. Мэлис с силой врывается в меня, кончая резкими рывками. Рэнсом тоже наполняет меня с низким стоном, вырвавшимся из горла, пока Вик прижимается своим лбом к моему, удерживая меня на плаву.
После этого нам требуется секунда, чтобы понять, как расплести этот клубок тел. Пока мы все тяжело дышим, я понимаю, что стала липкой и потной. Наши конечности будто переплелись, тела так тесно связаны, что кажется неправильным разрывать эту связь. Я едва могу пошевелиться, и когда Мэлис и Рэнсом осторожно выходят из меня, я вздрагиваю от внезапного ощущения пустоты.
После этого я падаю на кровать, слишком уставшая, чтобы сделать что-то еще. Парни следуют моему примеру, заставляя матрас прогибаться под нашим весом.
Даже Вик растягивается рядом с нами на этой маленькой кровати, и я бросаю на него взгляд, замечая его раскрасневшиеся щеки и взъерошенные волосы. Он все еще одет, его размякший член немного выпирает из штанов, а сперма пачкает ткань. Я прикусываю губу, чтобы скрыть улыбку, не желая привлекать внимания к тому факту, что он еще не убежал от нас, и просто оставляю все как есть.
– Твою-то мать. – Мэлис проводит рукой по своим темным волосам. – Если бы я знал, что это будет так, то давным-давно предложил бы это сделать.
Рэнсом фыркает.
– Теперь ты будешь хотеть трахать ее в задницу постоянно, да?
– Возможно. Не думаю, что она будет жаловаться.
– Нам понадобится больше места, – бормочет Вик. – Потому что я не очень-то хочу, чтобы в меня упиралась нога Рэнсома.
– Ой, да ладно, ты меня любишь, – возражает Рэнсом. – И знаешь, что оно того стоит.
– Спорно.
– Грубиян.
– Правда никогда не бывает грубой. Это просто правда.
Звуки их добродушной перебранки наполняют меня теплом, и я позволяю глазам закрыться. Я молча слушаю парней, наслаждаясь их близостью и отчаянно пытаясь удержать это чувство совершенного блаженства, пока могу.
Они говорят о будущем, о повторении этого опыта, и я так сильно хочу, чтобы у меня было такое будущее со всеми ними.
Тепло в груди немного тает, когда меня захлестывает холодная реальность.
Когда Мэлис спросил меня, зачем я пришла сюда сегодня, я не ответила, потому что была уверена, что они попытаются остановить меня, если узнают.
На самом деле, я пришла попрощаться.
Несколько дней спустя я стою в спальне своей квартиры и смотрю на себя в зеркало.
Я здесь в последний раз. В последний раз просыпаюсь в постели, которая принадлежит только мне.
Сегодня день моей свадьбы.
Я пытаюсь скрыть страх и печаль на своем лице, но они бурлят у меня в груди, заставляя сердце биться сильно и учащенно.
Насколько известно братьям Ворониным, я собираюсь встретиться с ними в назначенном месте сегодня, чтобы мы все могли попытаться сбежать из города до того, как Оливия нас поймает. Я не хочу давать никаких намеков на то, что этого не произойдет просто на случай, если Вик наблюдает за мной через камеры. Мне нужно, чтобы они думали, будто план выполняется по расписанию, и не пытались меня остановить.
Это единственный способ.
Я делаю глубокий вдох и расправляю плечи, пытаясь собраться с духом. То, навстречу чему я направляюсь, ужасно, но у меня нет другого выбора.
