Порочная клятва полностью

Я качаю головой.

– Нет. Глухо.

– Твою мать. – Он бьет кулаком по рулю. – Какого хрена происходит?

– Ты думаешь… – начинаю я и замолкаю. Я не хочу этого произносить, но случиться могло многое. Ее могли поймать, когда она выходила. Ее бабушка или кто-то из марионеток, которые на нее работают, могли перехватить ее, когда она пыталась улизнуть.

– В последнем сообщении она сказала, что едет на встречу с нами, – отмечает Вик.

Я киваю.

– Она сказала, что все в порядке.

– Ну, очевидно, что все, вашу мать, не в порядке, раз ее здесь, черт подери, нет, – огрызается Мэлис.

– Успокойся, – коротко говорит Вик, но я вижу, что он тоже волнуется.

Мы все волнуемся. По мере того, как проходит больше времени, а у нас не появляется никаких гребаных ответов о том, где Уиллоу и что случилось, напряжение в машине становится все сильнее и сильнее.

Снова воцаряется тишина, но она длится всего несколько минут. Сердитое постукивание ног Мэлиса достигает апогея, и он поворачивается, уставившись на Вика.

– Проверь записи с камер наблюдения в ее квартире, – говорит он. – Если кто-то остановил ее, или пришел и забрал, или что-то в этом роде, я хочу знать, кто, черт возьми, это был.

– Приступаю. – Вик открывает свой ноутбук и начинает искать, его пальцы порхают по клавиатуре, пока он делает то, что у него получается лучше всего. Напряжение в машине не спадает, и мы с Мэлисом с нетерпением ждем, что же он найдет.

Я вижу, что у Мэлиса на кончике языка вертится желание поторопить Вика, но прежде, чем он успевает это сделать, наш брат недоверчиво хмыкает.

– Что? Что ты нашел? – спрашиваю я, вытягивая шею, чтобы посмотреть.

– Она отправилась в церковь.

– Что за хрень? – Мэлис резко поворачивает голову в его сторону. – Этого не может быть.

– Может, – бормочет Вик, не отрывая глаз от экрана. – Она не села в машину, которую мы для нее оставили. Она до сих пор стоит на месте. Но на этой записи Уиллоу садится на заднее сиденье машины Оливии. И эта же машина привезла ее в церковь. Через дорогу от церкви есть здание, и я вижу, как она подъехала, а затем зашла внутрь.

После того, как Вик замолкает, наступает напряженная тишина. Мы все пытаемся осмыслить то, что он сказал. Даже он выглядит так, будто обдумывает это, хотя он единственный, кто видел все это на камере.

Я достаточно хорошо знаю своих братьев, чтобы понимать – сейчас у всех нас в голове крутится одна и та же мысль.

Зачем Уиллоу так поступила?

Тишина длится еще несколько секунд, а затем Мэлис взрывается:

– Что за хренова… хрень?! – кричит он. – О чем, мать ее, она думала? У нас же был план. Чертова сделка! А потом она берет и вытворяет такое?

В его голосе слышится ярость, и я моргаю, все еще не оправившись от шока. Я даже не могу злиться, грустить или что-то еще. Только удивиться.

Она ненавидит Троя. Какого черта она решила выйти за него замуж, вместо того чтобы бежать с нами?

Где-то на задворках сознания я слышу низкий голос Мэлиса, ворчащий о том, как все это хреново, но только когда снова заговаривает Вик, я по-настоящему сосредотачиваюсь.

– Вполне очевидно, почему она это сделала, – тихо говорит он.

Мэлис оборачивается к нему.

– И что ты имеешь в виду, говоря, что это «вполне очевидно»? Я был уверен, что мы заключили чертово соглашение. Договорились дать ей еще несколько дней, и если она не сможет найти ничего, что можно было бы использовать против старой ведьмы, мы сбежим. У нее не хватило времени на осуществление своего плана, так что нам пришлось выполнить свой. И теперь она отвернулась от нас?

Вик качает головой.

– Она не отвернулась от нас, Мэлис. Она просто… готовится к свадьбе. Я не знаю, почему она решила это сделать, но мы можем сидеть здесь и жаловаться на это, а можем пойти и остановить ее.

Эти слова позволяют наконец достучаться до Мэлиса, и он кивает. Затем заводит машину и запускает двигатель, срываясь с места так быстро, что нам с Виком приходится изо всех сил держаться, чтобы не метаться по салону.

Теперь, когда удивление сошло на нет, я догоняю Мэлиса в отношении испытываемых эмоций. Появляются гнев и возбуждение, и, прежде всего, непонимание.

– Она с самого начала считала, что побег – это плохой план, – продолжаю я, размышляя вслух. – Может, она придумала что-то получше?

– Лучшего плана просто не существует, – огрызается Мэлис. – Гребаная свадьба сегодня. Что, по ее мнению, она могла узнать так близко к крайнему сроку?

– Не знаю. Я просто не понимаю. Должна же быть какая-то причина.

– Если причина есть, то почему она нам не сказала? Если бы у нее был другой план, она бы нас предупредила, – настаивает Мэлис. – Наверное, эта старая сука что-то ей сказала. Угрожала или что-то в этом роде. Другого объяснения нет.

– Есть еще одно объяснение, – добавляет Вик тихим голосом. – Однажды мы защитили ее, прибегнув к чудовищной лжи. Возможно, это ее способ сделать то же самое.