Порочная клятва полностью

– Вот так, – выдавливает он. – Никогда, мать твою, не отворачивайся от меня, солнышко. Никогда не пытайся отрицать. Ты наша, слышишь меня? Ты принадлежишь нам.

Я киваю, и мои пальцы двигаются быстрее, словно в том, что на меня вот так заявляют права, есть нечто такое, что заставляет меня хотеть кончить для него еще сильнее.

– Каждая частичка тебя принадлежит нам, – продолжает он. – Твой разум. Твое сердце. Твое удовольствие. Твоя боль. И мы можем делиться друг с другом, но не заблуждайся – любой другой ублюдок, который прикоснется к тебе, недолго проживет в этом мире.

Мои пальцы скользят по телу, пока я ласкаю себя, и влага покрывает их еще больше. Я не отрываю взгляда от Мэлиса. Он смотрит то мне в глаза, то на киску, и обратно. Его татуированные предплечья напрягаются, когда он сжимает ладони.

– Посмотри на себя, ты вся мокрая, потому что не можешь дождаться, когда я тебя трахну, – бормочет он. – Разве это не так?

Я снова киваю, и он хмурится.

– Скажи это. Скажи словами, солнышко. Я знаю, ты сможешь. Скажи мне, как сильно ты хочешь, чтобы мой член был в этой маленькой щелке.

– Я хочу этого, – с трудом выдыхаю я. – Пожалуйста, Мэлис. Я хочу, чтобы твой член был в моей киске. Я так сильно этого хочу.

– Тогда покажи мне. Используй свои пальцы и покажи мне, как ты этого хочешь. Как ты хочешь, чтобы тебя трахнули.

Я ввожу в себя один палец, мои бедра подаются вперед. Этого недостаточно. Этого даже близко недостаточно. Член Мэлиса такой толстый, что мой палец меркнет по сравнению с ним, поэтому я добавляю еще один, вводя его в себя так глубоко, как только могу.

Он только фыркает, в выражении его лица смешиваются гнев и похоть.

– И это все? Ты думаешь, я так собираюсь тебя трахнуть? – Он наклоняется ближе, его голос понижается. – Ты же знаешь, что никакого этого нежного, медленного дерьма не будет.

Я и правда знаю. Мэлис не умеет быть нежным. Он не церемонится со мной. Мэлис трахается жестко и сильно, и я хнычу, добавляя третий палец, – растяжение в моем охваченном похотью теле ощущается безумно приятно.

Я вытаскиваю все три пальца почти до конца, а затем вгоняю их обратно, задыхаясь и выгибаясь от разряда удовольствия, который пробегает по позвоночнику. Я повторяю, а затем еще раз, но этого все равно недостаточно. Недостаточно, чтобы имитировать секс с Мэлисом.

К действу присоединяется и вторая рука, и я начинаю неистово потирать клитор, в то время как пальцы продолжают работать, и по комнате эхом разносятся влажные, скользкие звуки, извлекаемые с помощью моих собственных рук.

А Мэлис не отводит взгляда ни на секунду. Кажется, он почти не моргает, и я физически ощущаю его пристальный взгляд.

– Вот так, – призывает он. – Трахни себя пальцами. Хорошенько разогрейся для меня. Тебе это понадобится, я, твою мать, обещаю.

– Мэлис, пожалуйста, – выдыхаю я. Наслаждение нарастает, и я выгибаюсь сильнее, раздвигая ноги еще шире. – Черт, – стону я. – Черт, я сейчас… Боже мой!

– Да. Кончай для меня, солнышко, – напевает он. – Кончай, твою мать.

Уговаривать и не нужно. Из меня вырывается всхлип, и я погружаю пальцы глубже, извиваясь и дрожа, когда оргазм обрушивается на меня с новой силой. У меня перехватывает дыхание, и я хватаю ртом воздух, пока ощущения захлестывают меня волной, делая из меня дрожащее месиво.

Мэлис наблюдает за всем этим, его толстый член выпирает из ширинки брюк.

– Перевернись, – говорит он, когда по моему телу пробегают последние толчки оргазма.

Я пытаюсь повиноваться ему, но конечности не слушаются, как у новорожденного олененка.

Когда я двигаюсь недостаточно быстро, Мэлис издает горловой звук, обхватывает меня за талию и переворачивает, а затем поднимает на четвереньки. На секунду мне кажется, что я сейчас снова упаду на матрас, но мои руки и ноги удерживают меня, и я делаю глубокие вдохи, все еще пытаясь оправиться от сильного оргазма.

Я чувствую, как Мэлис смотрит на меня, на мою приподнятую попку и набухшую, истекающую соками киску. Я напрягаюсь, отчаянно желая, чтобы он прикоснулся ко мне.

Он снимает кружевную подвязку с моего бедра. Кладет свою большую ладонь мне между лопаток, прижимая меня к кровати. Свободной рукой хватает меня за руки и заламывает их за спину.

– Черт, – стону я, прикусывая губу.

Мэлис что-то невнятно бормочет себе под нос и завязывает подвязкой мои запястья на пояснице.

– Ты никуда не денешься, – бормочет он, наклоняясь и накрывая меня своим твердым телом. – Я знаю, что ты хотела сделать сегодня. Но единственный способ, которым ты можешь защитить нас, солнышко, – это оставаться на своем месте: рядом с нами. Понимаешь?

Я киваю, сердце бьется так быстро, что кровь шумит в ушах. Теплая тяжесть его тела исчезает, но затем я чувствую, как его пальцы, толстые и настойчивые, исследуют мою киску. Два из них легко скользят внутрь. Пальцы на моих ногах поджимаются, и я со стоном натягиваю подвязку, которая крепко обхватывает мои запястья.

– Мэлис, – хнычу я. – Черт.

– Никогда больше, – бормочет он, погружая пальцы еще глубже. – Никогда больше так не делай.