Он встает и протягивает мне руки, помогая подняться на ноги. Мэлис тоже встает, и они вдвоем развязывают шнурки, удерживающие платье. Оно сползает по моему телу, к ногам, оставляя меня обнаженной, и это такое гребаное облегчение – снять его.
Я смотрю на беспорядочную груду белой ткани, обильно испачканной грязью, кровью и спермой, затем швыряю ее в угол, жалея, что не могу сжечь.
– Надеюсь, здесь есть горячая вода, – говорю я, проверяя, выдержат ли меня ноги, пока иду в ванную.
Они слушаются, и я включаю свет, моргая от яркости. Ванная комната не слишком роскошная, но душ выглядит чистым, и это все, что меня волнует. Мое тело буквально кричит, чтобы я встала под струю, мышцы ноют от желания впитать горячей воды.
Рэнсом подходит ко мне сзади и проводит руками по моим бокам, прежде чем поцеловать между лопаток.
– Ты в порядке? – спрашивает он.
Когда я поворачиваюсь к нему лицом, он изучает его, и я позволяю ему, не уверенная, что он ищет.
– Да. Я в порядке, – обещаю я. – Просто очень устала. Это был тяжелый день.
Он усмехается, наматывая прядь моих волос на палец.
– И не говори. Прими душ, а если понадобится помощь с чем-нибудь, зови. Мы будем внизу.
Я улыбаюсь ему, затем переключаю свое внимание на Мэлиса, который стоит всего в нескольких футах позади него, все еще в спальне.
– Спасибо, – бормочу я. Внезапно до меня доходит, что я даже не сказала им, как много для меня значит то, что они пришли за мной. Я была слишком занята тем, что злилась из-за этого. – И спасибо вам, что пришли мне на помощь. Я… на самом деле не хотела выходить замуж за Троя.
Мэлис тяжело вздыхает, его глаза блестят в мягком свете спальни.
– А ору-то было. Я уж было решил, что ты хочешь стать женой этого ублюдка.
Очевидно, что он по-прежнему планирует подшучивать надо мной по этому поводу, но в его голосе уже нет той злости, которая была раньше. Сейчас отношения между нами кажутся более уравновешенными, и даже если это займет некоторое время, я знаю, у нас все будет хорошо. Я долго сдерживала свой гнев после того, как они солгали мне, и хотя обстоятельства немного изменились, я думаю, что в этом отношении мы с Мэлисом похожи больше, чем я могла подумать, когда мы впервые встретились.
Парни уходят, скорее всего, чтобы еще раз осмотреть дом и посоветоваться с Виком, а я закрываю дверь ванной, вздыхая в тишине.
В ванной установлена одна из тех тропических дождевых насадок, и я включаю воду, позволяя ей быть немного горячее, чем мне обычно нравится. Как только комната наполняется паром, я залезаю в ванну и начинаю мыться.
Впервые за долгое время я чувствую, что торопиться не нужно. Теперь на наших спинах мишень, но не думаю, что Оливия найдет нас здесь. Не сегодня.
И вот я стою под горячими струями, которые льются на мои плечи, успокаивая боль. Грязная, с крапинками крови вода стекает в канализацию, и я позволяю ей унести с собой остатки моего гнева.
Уже слишком поздно исправлять то, что произошло, и как бы сильно я ни хотела защитить братьев Ворониных, мне было страшно выходить замуж за Троя. Трудно продолжать злиться на них за то, что они хотели защитить меня, когда я просто желала сделать то же самое для них. Черт, возможно, с моей стороны было глупо даже воображать, что они останутся в стороне и примут от меня такую жертву, когда я определенно не приняла бы ее, если бы мы поменялись местами.
Мы слишком сильно привязаны друг к другу, связаны так, что это даже трудно описать.
И теперь мы будем вместе до самого конца.
На боковой полочке стоит несколько основных туалетных принадлежностей. Не знаю, оставили ли их здесь предыдущие владельцы, или же положили ребята, когда наводили порядок в доме. В любом случае, я рада, что они есть. Я намыливаю кожу мылом, затем приступаю к волосам и лицу. Смываю весь свадебный макияж, радуясь, что он сливается в водосток.
Когда утекающая вода становится чистой, я выключаю ее и выхожу. Полотенца нет, поэтому я наклоняюсь и скручиваю волосы над ванной, выжимая их как можно сильнее. Когда я смотрю в зеркало над раковиной, то немного прихожу в себя. Я уже не похожа на несчастную, перепуганную невесту, а скорее на уставшую и обеспокоенную девушку.
После того, как моя кожа почти высыхает, я возвращаюсь в спальню и нахожу на кровати небольшой сверток с одеждой, которого там раньше не было. Очевидно, его оставил кто-то из парней.
Есть футболка, на несколько размеров больше, – она спадает ниже колен и обнажает плечо в том месте, где воротник приоткрывает шею. К ней прилагаются спортивные штаны, которые мне приходится туго затянуть, чтобы они держались на бедрах.
Но так приятно быть чистой и сухой и носить одежду, которую выбирала не Оливия, так что я ни капельки не жалуюсь.
Я провожу пальцами по волосам и иду на кухню, в животе у меня урчит. До меня доходит, что я сегодня вообще ничего не ела. Этим утром я чувствовала себя слишком плохо, неся на себе тяжесть предстоящей свадьбы, а после мы были чересчур заняты спасением своих жизней, чтобы можно было думать о еде.
