Мой мозг начинает работать в усиленном режиме, обрабатывая мысли со скоростью выпущенной пули. Теперь я уверена, что все, что только что произошло не было случайностью. Мы неслучайно встретили Амелию, и Кейн недаром упомянул при ней о поездке на острова. Насколько я успела изучить его эффективные способы развеивать человеческие иллюзии, именно это он сегодня и сделал: попрощался с Амелией своим способом, уничтожив для нее любую надежду. Пусть это будет самонадеянно, но сейчас я хочу думать, что он сделал это ради меня.
Перед тем как мы собираемся покинуть гудящий разговорами зал я в последний раз оглядываюсь в поисках Амелии и замечаю ее, стоящую в компании высокого представительного вида мужчины. Она сияет широкой улыбкой и неестественно громко смеется, то и дело касаясь ладонью плеча собеседника.
— Ей больно.
Глаза Кейна невозмутимо ощупывают этот отчаянный монумент напускного веселья, после чего он переводит невозмутимый взгляд на меня.
— Хочешь ей посочувствовать?
В последний раз смотрю в ее сторону и качаю головой. Нет, не хочу. По дороге к своему собственному счастью я хочу быть эгоисткой. Недавно я и сама также надрывно симулировала веселье, чтобы скрыть боль, и я не собираюсь испытывать вину за то, что он выбрал меня. Чувство к нему длиной в десятилетие дает мне на это право.
Оказавшись в салоне лимузина на длинном кожаном диване, я испытываю легкое разочарование от того, что мы не стеснены в пространстве и его бедро привычно не задевает мое.
— Кейн. — ловлю в темноте его мерцающий взгляд и машинально облизываю губы. — Я соскучилась.
Несколько секунд он блуждает глазами по моему лицу к шее, после чего делает знак рукой водителю, и перегородка, отделяющая водительское место от салона, начинает с тихим жужжанием опускаться. Спина сидящего за рулем мужчины еще не успевает скрыться из вида, как горячее клеймо ладони ложится мне на колено и тянет к себе. Меня потрясывает от нетерпения и остроты вожделения, когда я задираю подол платья и забираюсь к Кейну на колени, вжимаясь промежностью в объемную твердость.
Тяжелые ладони обхватывают мои ягодицы, и я тихо охаю, потому что в этот момент он толкается бедрами вверх, усугубляя мое возбуждение.
— Ты не надела белья. — хриплые вибрации опаляют шею.
— Я бываю предусмотрительной. — нарочно задеваю его ухо губами и, прижав ладони к плечам, обтянутым пиджаком, прокладываю дорожку поцелуев по скуле.
Жар ладоней на моих бедрах ослабевает, и тишина салона оглашается бряцаньем пряжки ремня и звуком открывающейся молнии. В ожидании нашего с Кейном соединения, прижимаюсь к нему ртом, безмолвно умоляя мне поддаться, но его губы остаются плотно сжатыми. Пока я сражаюсь с болезненным уколом разочарования от того, что я слишком многое себе нафантазировала, его руки снова обхватывают мои ягодицы и, приподняв, нетерпеливо опускают на член. Мой стон не успевает разлететься по салону, потому что его рот врезается в мой, жестким проникновением языка удваивая наше слияние.
Мой, победно гремит внутри. Я запускаю пальцы ему в волосы, отдаваясь во власть желанного поцелуя, и от переполняющих меня нетерпения и вожделения делаю движение бедрами вверх, и в ту же секунду мне на ягодицу опускается короткий звонкий шлепок.
— Трахаю здесь я. — предупредительно рокочет мне в губы, после чего хватка на моих бедрах становится суровее, толчки возобновляются, а вместе с ними и возвращается властный напор губ
Потребность ощутить на себе больше Кейна растет с каждой секундой, и хотя автомобиль не самое подходящее для этого место, я вцепляюсь в пуговицы на его груди и начинаю расстегивать рубашку. Его тело под моим пальцами твердое, кожа горяча настолько, что обжигает. И словно проникнувшись моей жаждой, Кейн резко дергает платья вверх и толкает мою обнажившуюся грудь к себе. В животе горячим золотом растекается экстаз, когда отяжелевшие соски встречаются к огнем его кожи, а очередной удар по ягодице и приглушенное чертыхание толкают меня в желанную пропасть.
Часы показывают полночь, когда мы возвращаемся в отель. Как и в Джерси, номер, в котором мы остановились роскошный и просторный, и включает в себя рабочий кабинет. И все-таки одна разница есть. На этот раз в нем всего одна спальня.
Даже в своих самых смелых фантазиях я и представить не могла, что в моей жизни случится что-то настолько яркое и идеальное. Сидя рядом с Кейном в уютных креслах бизнес-отсека и прослеживая изумрудную гладь Атлантического океана в иллюминаторе, меня не покидает ощущение, что я выиграла в лотерею. Мужчина, которого я люблю всю свою сознательную жизнь, рядом, чтобы провести целых три дня на острове, который я видела лишь на картинках каталогах о путешествиях. Это так хорошо, что как я не убеждаю себя не пускаться в дебри романтичных фантазий, я увязаю в них все глубже. Представляю, как как по возвращению в Нью-Йорк Кейн предлагает перенести мои вещи к себе в спальню, и как я в отделе мужских аксессуаров я выбираю для него в подарок галстук.
