Не знаю, почему такой ответ вызывает во мне такой вспышку восторга, но я начинаю улыбаться.
— Кстати, Терри сказала, что если мы задержимся в Уичито до пятницы, то они с Райаном будут рады видеть нас у себя дома. — И в ответ на приподнятые брови Кейна поясняю: — Она пригласила нас на ужин.
В темных глазах проносятся нечто похожее на удивление, когда Кейн, взяв со стола бокал с вином, передает его мне.
— И что послужило причиной такому гостеприимству?
От того, что мне, кажется, снова удалось пошатнуть невозмутимость Кейна, я чувствую прилив самодовольства и потому не считаю нужным прятать лукавую улыбку:
— Вообще-то я не самый плохой собеседник, Кейн. Просто в твоей компании мне редко удается практиковать это качество.
— Ну разумеется. — снова ловлю этот оттенок во взгляде Кейна, с недавнего времени ставшим моим любимым: легкую тень улыбки, смешанной с любопытством. — Но пойти мы не сможем, потому что в пятницу мне необходимо быть в Джерси.
Я так воодушевилась идеей завести общих с Кейном друзей, что не могу сдержать вздох разочарования. Сдается мне, это и для него это был бы новый опыт.
— Очень жаль. Я надеялась обзавестись новыми друзьями и провести приятный вечер.
— Твоя жажда видеть друга в каждом встречном начинает меня настораживать. — иронично замечает Кейн.
— Наверное, потому что мне этого не хватает. Все мои друзья остались в Индиане, а новыми друзьями в Нью-Йорке я обзавестись не успела. Есть Кристин, но…
Эту фразу я не успеваю договорить, потому что внезапно вижу перед собой ее. Девушку, чье лицо я бы узнала из тысячи, потому что именно она стала причиной самых горький слез в моей жизни. Амелия Ээрон, роскошная брюнетка, которая в жизни выглядит еще более блистательной, чем на фотографиях, стоит меньше чем в десяти футах от нас в компании немолодой полной женщины. Густые темные волосы до плеч, атласная кожа, большие голубые глаза, о которых я мечтала с детства и модельная фигура без признаков нездоровой худобы.
Я прирастаю к месту, забывая как дышать, и бокал едва не выпадает из моих ослабевших пальцев. Знал ли Кейн, что Амелия будет здесь? Как он будет с ней себя вести? Как вести себя мне?
— Я вижу Амелию. — спокойно произносит Кейн, вторя моим страхам, и, словно чувствуя мои замешательство и нежелание двигаться, крепче сжимает талию. — Пойдем поздороваемся.
Бежать смысла уже нет, потому что глаза Амелии перемещаются с лица собеседницы прямо на нас. Словно в замедленной съемке я вижу, как напрягается ее длинная шея и как судорожно раскрывается рот, словно ей не хватает воздуха, но, к ее чести, девушка быстро берет себя в руки и начинает непринужденно улыбаться.
— Кейн. — грудным голосом произносит Амелия, едва мы подходим к ней и, положив изящную кисть ему на плечо, легко касается щеки губами. — Рада видеть.
Затаив дыхание, слежу за реакцией Кейна на ее приветствие, ища признаки того, что его обычная невозмутимость покинет его, и я увижу отголоски привязанности, но их нет. Его лицо по-прежнему расслаблено, взгляд спокоен.
— Эрика Соулман — Амелия Ээрон, — Кейн представляет нас друг другу, и мне чудом удается выдавить из себя вежливую улыбку, потому что еще никогда я не чувствовала себя настолько не в своей тарелке.
Девушка посылает мне ответную любезность, но уже через секунду улыбка предательски стекает с ее лица, а в глазах проступает отчаяние. Я знаю, что она сейчас чувствует, а потому не испытываю триумфа от своей явной выигрышной позиции.
— Ты как всегда весь в делах, трудоголик? — Амелия переводит взгляд на Кейна и вновь начинает улыбаться. — Работаешь даже там, где остальные расслабляются. Никогда не забуду, как я спросила тебя, что в Канзасе тебе приглянулось больше всего, а ты ответил, что не был нигде дальше банкетных залов и своего завода.
От меня не укрывается, что поведение Амелии напоминает поведение Алексы на дне рождении: она словно метит территорию, нарочито демонстрируя осведомленность об особенностях характера Кейна. Ее пика попадает в цель: мне становится больно. От неоспоримого факта того, что у них двоих есть общее прошлое и, что, возможно, Кейн также непринужденно разговаривал с ней. Знаю, что должна отогнать эти собственнические мысли: ведь сегодня он здесь со мной.
— Как раз завтра собираюсь изменить традиции и слетать на пару дней в Ки-Вест.
Я с силой сжимаю бокал и в изумлении поднимаю глаза на Кейна. Слетать на острова Ки-Вест? Он перехватывает мой взгляд и вопросительно поднимает брови:
— Ты не взяла купальник?
Мы полетим на острова. Вдвоем. Даже ставшим белым как мел лицо Амелии не в силах снизить мой градус восторга. Не могу поверить, что это происходит на самое деле. Но почему он мне не сказал?
