Из-за ночного полумрака у меня не было возможности разглядеть комнату Кейна, и я начинаю с жадным интересом оглядываться вокруг, чтобы положить еще одно знание в свою коллекцию под названием «Любимый мужчина». Его комната по размеру немногим больше моей, интерьер оформлен в светло-серых тонах: большой черный шкаф, занимающий всю стену, массивная прикроватная тумба того же цвета с лежащим на ней макбуком, тяжелые бархатные портьеры. Как и в офисе, в спальне Кейна отсутствуют улики, указывающие на то, что ее хозяину присущи человеческие слабости: вокруг царит идеальная чистота, на комоде у противоположной стены помимо несколько флаконов парфюма нет ничего лишнего: ни автомобильных журналов, которые можно было обнаружить в комнате Артура, ни раскиданных вещей: галстуков, часов… ничего. Комната Кейна идеальна и безлика. Кошусь на пол, где валяется мое разорванное белье и футболка, и снова начинаю улыбаться: правильнее сказать, что его комната была такой до вчерашней ночи.
За спиной раздается звук открывшейся двери, и впуская аромат пряного геля для душа, в спальне появляется Кейн. Из одежды на нем лишь полотенце, влажные волосы немного топорщатся и даже несмотря на подкатившее волнение от его реакции на мое присутствие, я думаю, что никогда не видела мужчины красивее его.
— Доброе утро. — немного хрипло здороваюсь с ним, не в силах перестать обшаривать глазами его тело, при виде которого в животе зреет знакомая истома.
Остановившись рядом со шкафом Кейн медленно оглядывает кровать и меня, сидящую на ней с прижатым к груди одеялом, словно оценивает насколько я вписываюсь в привычный для него интерьер.
— Хорошо спала?
— Я спала просто замечательно, — с улыбкой встречаю его взгляд и возвращаю вопрос: — А ты?
— Ты лишила меня одеяла. — Кейн отворачивается к шкафу и берется за ручку. — А в остальном неплохо.
— В следующий раз я принесу свое. — говорю в мускулистую спину и от неожиданной для самой себя смелости напряженно свожу колени.
Голова Кейна слегка поворачивается в мою сторону, и уголок его рта иронично ползет вверх.
— Да, так действительно будет лучше. — Он распахивает дверцы шкафа, забитого рубашками, и его голос подрагивает, словно он пытается задушить смех.
Кейн явно собирается одеваться, и я чувствую себя неловко от того, что могу создавать ему дискомфорт своим присутствием, так как и сама люблю делать это в одиночестве, а потому решаю вернуться в свою комнату. Бесшумно слезаю с кровати и, подняв футболку, собираюсь ее надеть, и вдруг ловлю на себе его взгляд. От того с какой пристальностью Кейн изучает мое тело, низ живота вновь начинает нагреваться, и я, забыв о футболке и о том, что собиралась уйти, замираю, позволяя ему себя разглядывать.
— Мне нужно ехать. — словно отвечая на не прозвучавший вопрос, негромко произносит он и, быстро скользнув глазами по моей груди, вновь отворачивается к шкафу.
Я чувствую себя немного разочарованной, но убеждаю себя, что если бы на плечах Кейна не лежала ответственность за компанию, мы бы обязательно занялись сексом. Потому что я понемногу научилась различать оттенки его взгляда, и тот, с которым он на меня смотрел, говорит о том, что он хочет меня.
— Я вернусь в свою комнату и приму душ. — продеваю руки в футболку и подхватываю валяющиеся на полу бесполезный кусок ткани, который еще несколько часов назад был моим нижним бельем. — увидимся за завтраком?
— Не получится. — застегнув верхнюю пуговицу на рубашке, Кейн ловит мой разочарованный взгляд и с нетерпеливым вздохом поясняет: — Обычно я встаю раньше.
Значит, все-таки спал хорошо, самодовольно думаю я, и, окрыленная собственным успехом, подхожу к нему и, встав на цыпочки, быстро целую щеку.
— Значит, встретимся вечером за ужином.
Отрицательный кивок головы и непроницаемый взгляд.
— Сегодня я лечу в Канзас.
Все краски сегодняшнего утра меркнут от этих слов, и я невольно отступаю назад, ощущая, как кровь отливает от лица. Глупая Эрика. Со всей этой ситуацией с Артуром, походами к психотерапевту и фактом того, что всю неделю Кейн приезжал домой с работы и никуда не отлучался, я стала забывать, что есть в его жизни есть другие женщины. По крайней мере, одна. Красавица Амелия Ээрон, живущая в Канзасе.
— Ты…надолго? — сиплю, и перевожу взгляд на дверь, готовясь выбежать в ту же секунду, как только нервы меня предадут.
— Пока не знаю. — ровным голосом отвечает Кейн и, затянув узел галстука, оглядывает мое побледневшее лицо. — поэтому собери необходимые вещи.
Я затаиваю дыхание и с силой вцепляюсь с полы футболки, надеясь, что я правильно его поняла, и невольно прикрываю глаза от облегчения и слепящих лучей радости, услышав:
— Поедешь со мной.
**************
— Ты часто посещаешь светские мероприятия, — замечаю, когда длинный черный лимузин подъезжает к зданию с сияющей золотой вывеской «Уичито Сити Холл», куда мы приехали сразу после того, как заселились в отель.
— Приходится. — отзывается Кейн, задумчиво глядя в тонированное окно. — Все самые крупные сделки и полезные знакомства случаются именно там.
