— Хочешь, я сделаю тебе массаж плеч или что-нибудь в этом роде, пока ты наслаждаешься шоу? — Лео сказал: — Или я могу потереть всё, что ты захочешь.
— Может быть, не прямо сейчас, — произнесла Лекси. — Мне нужно сосчитать отжимания. У меня такое чувство, что он попытается обманом лишить меня нескольких повторений.
— Эй, я личный тренер. Ты оскорбляешь мою профессиональную честность, — сказал я, положив ладони на коврик.
— Что бы ни случилось, приступай к работе, — усмехнулся Лео, обнимая Лекси за плечи.
Они продолжали насмехаться над моими формами и намеренно ошибались в подсчёте, пока я, наконец, не согнулся пополам от смеха и не сдался. Мы втроём отправились поужинать бургерами и коктейлями, чтобы компенсировать все эти полезные упражнения, по словам Лекси.
Мы легко вошли в привычный ритм. Мы повесили календарь для сухого стирания на кухне, чтобы отслеживать мои смены, занятия Рейфа и то, какие ночи мы должны были проводить вместе. Иногда по вечерам мы с Лекси ходили послушать джаз или попробовать лучшие эмпанады в нескольких минутах ходьбы от дома. В другие вечера, когда я работал, они с Рейфом ходили в кино или готовили лимонные блинчики из одного из своих кулинарных шоу. Но самые лучшие ночи были те, которые мы все проводили вместе. Мы заказывали еду на вынос, рассказывали наши худшие и смешные истории о работе, а потом вместе ложились в постель после одной-трёх бутылок вина.
После трёх месяцев этого, всего прекрасного в жизни, о которой я и не подозревал, мне нужно было чувствовать себя целостным, я решил сводить их в сальса-клуб в наш субботний вечер. Я даже заскочил в магазин рядом со станцией и купил для Лекси бирюзовое мини-платье с оборками — идеальное для танцев и демонстрации этих великолепных ног. Я удивил её этим после работы.
— У меня есть идеальные туфли. Я купила их в «Гудвилл» два года назад, вероятно, это чьи-то туфли для выпускного вечера, но это такие серебристые босоножки на каблуке, которые выглядят так, как будто их надела бы действительно слаженная проститутка. Я понятия не имела, что они мне когда-нибудь понадобятся, но сегодня именно та ночь. У меня будут двое больших сильных мужчин, которые смогут нести меня, если у меня начнут болеть ноги, — проговорила она.
— Отлично, иди примерь это.
— Это четвёрка, а я шестёрка, — запротестовала она.
— Хорошо, я смогу увидеть немного сисек и немного задницы, — ответил я.
— Ты увидишь, как разорвётся боковой шов, если я попытаюсь потрясти задницей, — со смехом парировала Лекси.
Она вышла в платье и на заоблачных сверкающих каблуках. Я бесстыдно пялился на неё, пока Рейф по-волчьи присвистнул.
— Чёрт возьми, женщина, — произнёс он, — такими темпами я не удержу его в штанах.
— Сначала мы танцуем, — напомнила она ему. — И я ничего не знаю о движениях сальсы, так что кому-то придётся научить меня.
— Мне естественно, — похвастался я.
— Да, и когда он вывихнет свою задницу, я научу тебя кое-чему, чему стоит научиться, — сказал Рейф.
— Я не думаю, что задницы можно вывихнуть, — ответил я ему, — и ты оскорбляешь мои движения. Я превосходно танцую.
— Тебе придётся это доказать, — проговорила Лекси с усмешкой.
— Выезжаем через полчаса? Мне нужно найти свои кожаные штаны и рубашку с оборками, чтобы я мог одеться соответствующим образом, — пошутил Рейф.
— Ты не можешь танцевать сальсу в коже. Ты должен двигать бёдрами больше, чем они позволяют. Тебе нужно что-нибудь из эластичного материала, — серьёзно сказал я, и Рейф расхохотался.
— Теперь он выйдет в моих штанах для йоги, — обвинила Лекси.
Ещё немного пошутив, мы отправились в клуб. Я научил её нескольким движениям, немного покрасовался на танцполе, потому что на самом деле я танцевал сальсу как зверь. Рейф пытался выучить несколько па, но для спортивного парня он ни хрена не умел танцевать, и я ему так и сказал.
— У тебя нет ритма, — проговорил я, закатив глаза.
— О, у меня есть ритм, просто ему место в спальне, а не на танцполе. Они не могут справиться с моим ритмом, — ответил Рэйф.
— Я почти уверен, что за такой ритм тебя бы здесь арестовали. Так что держи его при себе, — сказал я ему, разворачивая Лекси обратно на танцпол.
Мы танцевали, пока не вспотели и не устали, и она сняла туфли и поставила их на стол.
— Они были прекрасны, и с ними было весело, но они причиняли адскую боль. Я не знаю, пожертвовать ли их обратно в «Гудвилл», чтобы какой-нибудь другой бедный идиот купил их и страдал в них, или мне просто достойно похоронить их в мусорном ведре в ванной, — сказала Лекси.
— О, тебе стоит оставить их себе, — произнёс Рейф. — Они чертовски сексуальны. Вот сделка: ты оставляешь эти туфли себе, надевай их время от времени, и я понесу тебя, куда ты захочешь пойти, пока ты в них.
— Я соглашусь при одном условии. Сейчас ты должен донести меня до машины. Потому что я не надену их обратно сегодня вечером! — проговорила Лекси.
