— У каждого есть недостатки, милая. Если бы мы были идеальными, стало бы скучно и предсказуемо. С тобой же никогда не бывает скучно.
— Провидица сказала, что твоя пара будет похожа на твою мать, да? — догадалась Рони. это объясняет, почему он считал себя неспособным осчастливить её, а она его
Он кивнул.
— Таган доверяет Керри, поэтому та знает о матери. Она посчитала справедливым, предупредить, что и моя пара такая же, — он провел рукой по волосам Рони. — Но меня не интересует видение и вся остальная чушь. Меня волнуешь ты, Рони. Я хочу тебя. Ты сказала Керри, что не уйдешь из-за какого-то видения, ты правда так думаешь? Действительно хочешь меня так же, как я тебя?
На удивление ответ на этот вопрос был легким:
— Да. — Если бы Маркус попытался напролом подобраться к Рони, она сопротивлялась бы. Но Маркус поступил хитро и тонко, и она даже не поняла, как он подобрался к ней, пока не стало поздно. Теперь он засел глубоко в её системе, и оттолкнуть его она уже не сможет. На самом деле она сама виновата. Сама поставила на нём клеймо красноречивого жеребца, который никогда бы не заинтересовал её, и решила, что он не представляет для неё угрозы. Рони расслабилась, а Маркус воспользовался этим, проскользнул сквозь её щиты и мало-помалу пробрался ей под кожу.
Он до смешного не походил на неё — очарователен, красив, непринуждённо общался с окружающими людьми, которые легко его принимали. Но и сходства между ними есть — он предан, проницателен, заботлив, понятлив.
Честно говоря, он намного лучше её, но оттолкнуть она его не могла. И не хотела. Такой сильный, доминирующий волк… он просто влёк к себе. Заставлял чувствовать себя защищённой, уважаемой… даже холеной.
Он поддерживал ее, но не давил. Упорно добиваясь Рони, он не пытался ею управлять или диктовать, более того, давал ощущение нормальности. Никто и никогда не делал этого раньше.
— Рони, будь уверена. Отвечай с абсолютной уверенностью, что ты этого хочешь, потому что назад пути не будет. — Если она его пара — на которую он боялся надеяться — то было бы здорово. А если нет, он всё равно собирался остаться с ней, и не шутил, когда сказал, что убьет её пару прежде, чем позволит ему забрать Рони.
— Уверена. А ты? Справишься ли ты с ещё одним шагом вперёд? Из-за такого детства ты запутался в том, что значит заботиться. Ты никогда не видел положительных аспектов. Для тебя наркотик: страдание, мучение и боль.
— Но не с тобой.
— Откуда ты это знаешь, если никогда не позволял себе заботиться обо мне? Ты хочешь мной владеть, потому что так я не смогу отвергнуть тебя и уйти, — теперь она всё поняла. — Это другое. Чтобы пойти дальше, нужно сделать шаг, ведущий к запечатлению. Ты должен быть уверен, что хочешь этого.
Подумав, Маркус решил, что она права. С самого начала, он хотел владеть Рони… но это не значит «заботиться». Дело в том, что он действительно заботился о ней. Он не ждал и не гадал, но он и не ждал встречи с Рони.
— Я готов. Я хочу этого… хочу тебя.
Чувствуя уверенность в его тоне, она кивнула.
— Хорошо.
— Тогда, мы это сделаем. — Он произнёс это словно клятву. Пути назад нет, не для них.
Притянув её к себе, он жестко её поцеловал, желая ощутить вкус её губ.
— Моя. Вся моя. — Она закатила глаза, и Маркус улыбнулся. — Ты такая же собственница, Рони. И каждый раз, когда ты проявляешь это чувство, я становлюсь твёрже камня.
Она фыркнула.
— У тебя и на бургер встаёт.
— Но он не такой вкусный, как ты. — Он облизал её нижнюю губу. — Когда вернёмся, я всё твоё тело искусаю, оставлю метки везде, пока ты…
— Хватит. — Когда она увидела, что его улыбка стала шире некуда, спросила: — Что?
— Ты улыбалась.
— Нет.
— Я видел.
— У тебя были галлюцинации.
Он покачал головой, усмехаясь.
— Нет, я видел, как ты улыбалась. Видел эти красивые маленькие ямочки.
— У меня нет ямочек, Фуллер! — Рони едва сдержалась, чтобы не топнуть ножкой.
— Опять этот тон училки. Мне придется остаться после уроков? Я сделаю все возможное, чтобы получить пятерку.
Как она могла оставаться серьёзной, когда он несёт такую чушь?
— Ты опять улыбнулась.
— Пошёл ты.
— Только в твоё тело.
Закончив сушить волосы, Рони пошла по туннелям в сторону кухни. Она отправила Маркуса вперёд, устав слушать нытье про голод и необходимость в завтраке. Она честно не понимала, как его организм ежедневно справляется с таким количеством еды. Ну, правда, не понимала.
Она остановилась в одном из пересекающихся коридоров, когда столкнулась лицом к лицу с Гретой. Маркус неоднократно просил Рони не оставаться со старухой наедине, подозревая, что Грета проигнорирует предупреждение Трея и будет донимать ее, и за последнюю пару месяцев Рони именно это и старалась делать, дабы сохранить мир. Мило, конечно, что Маркус настолько собственник, что беспокоился о том, как повлияют на неё издевательства маразматичной старухи, но забавно, что он считал, будто Рони нужна помощь в разборках с надоедливым родственником.
Грета открыла рот что-то сказать, но Рони вскинула руку.
