– Чем вы тут занимаетесь? Хотя не важно, – сразу оборвала она сама себя и потянула Лику за локоть: – Пошли моя хорошая, я на стол накрыла, покушать надо. Неизвестно – когда удастся перекусить. Надо будет тебе после искупаться и собираться – самолёт скоро, – торопливо говорила Тамара, заводя девушку на кухню и усаживая за стол.
– Мне нужно кое-что тебе сказать, – начала Милолика, но женщина её прервала:
– Поешь для начала, а потом будешь рассказывать.
Стоило Лике взяться за ложку, как послышался шум, и звонкий голос Милы донёс до неё:
– Дядя Рустам приехал!
Выронив ложку, Лика судорожно втянула в себя воздух. Она на такой поворот событий вообще не рассчитывала. Ей даже в голову не приходило, что Рустам вернётся и только вопрос «Зачем?» вертелся в её голове.
События вокруг неё начали разворачиваться по непродуманному ею сценарию – в кухню вошёл Рустам, первым делом бросив приветствие Тамаре, сразу наклонился, накрывая губы Милолики в поцелуе и благо, что коротком, потому что Лика даже и не думала на него отвечать.
– Вещи собраны? – деловито поинтересовался он.
– Конечно, – подтвердила Тамара. – Лика, ешь быстрее, пора собираться, а я пока…
– Я никуда не поеду! – припечатала Милолика твёрдым голосом, после которого на кухне воцарилась тишина.
– Не понял. Что ты сказала? – тон Рустам потяжелел и сейчас отдавал сталью.
– Лика, ты о чём? – вторила ему Тамара, а Людмилка хвастливо добавила:
– А я Лике помогла купить билет домой!
Вопросы от Тамары, язвительные вставки от Надежды посыпались на Милолику и только голоса Рустама она не слышала. В конце концов, видя, что Лика сидит, упрямо сжав губы, Тамара всплеснула руками:
– Ты о сёстрах подумала?
Только после этого девушка заговорила:
– Хорошо, хорошо, – выдохнула, повертела головой: – Надя принеси листок и ручку!
– Новую расписку будешь писать? – язвительно спросила сестра.
– Какую расписку? – наконец спросил Рустам. – Твою ж… Что у вас здесь происходит? – взорвался он.
– И я бы хотела это знать, – вторила Тамара.
– Неси листок! – прикрикнула Лика и, ничего не объясняя, отодвинула от себя тарелку, столовые приборы, расчищая себе место. Взяла из рук сестры бумагу, ручку и в полнейшей тишине написала новое обязательство.
– Я поеду, хорошо, – процедила сквозь зубы. – Но с одним условием! Только после того, как Рустам Дамирович соизволит подписать моё обязательство.
– И что это за хрень? – уже устало спросил мужчина, забирая листок и пробежав по тексту глазами, едва не зарычал: – То есть ты считаешь меня полнейшим муда… – оборвал готовый сорваться с губ мат, только сейчас вспомнив про то, что здесь находится маленькая сестра Лики, – сволочью, не доверяя мне? Не доверяя моему прошлому обещанию, моей клятве? – практически прорычал он, нависая над Милоликой, едва сдерживаясь, чтобы не встряхнуть её, чтобы не ударить по столу кулаком.
– Мне нужны гарантии, Рустам, и таким образом я собираюсь обезопасить и себя и своих сестёр. Ничего, до сдоху надеюсь, успею с тобой расплатиться.
– Успеешь, милая, я подпишу эту хренову расписку. Дай ручку! – вспылил Рустам и, выхватив её из руки Лики, поставил свою подпись, после чего сунул листок обратно девушке: – Держи! И ты сама написала, что обязана расплатиться со мной, только вот подписи твоей я не вижу, так что будь добра – поставь её!
Лика расписавшись в уголке листка, протянула его Тамаре:
– Проверь, пожалуйста – он подписал его?
Женщина взяла листок и увидела, что именно написал размашистым почерком Рустам: «Все финансовые расходы за обследование, операцию и реабилитацию, будут оплачены только одним способом – ты обязуешься выйти за меня замуж!» И вишенкой на торте – стояла ниже подпись Милолики. Бросив тёплый взгляд на Рустама, Тамара протянула листок Милолике:
– Он подписал твою расписку.
– Хорошо. Значит, мне осталось собраться, – Лика, сложив листок, поднялась и, не приняв помощи Надежды, сама, ощупывая руками пространство перед собой, покинула кухню.
Людской гул аэропорта оглушал, дезориентировал, и Милолика не скинула руку Рустама, когда он, обняв её за талию, не торопясь, вёл за собою. В самолёте молча отвернулась, не собираясь разговаривать с ним, но когда через полчаса, а потом и час он с ней так и не попытался заговорить, готова была расплакаться.
Аэропорт города Тель-Авива, такси и Рустам на английском указал таксисту направление гостиницы. Лика, встрепенувшись, сразу попросила:
– Пусть меня отвезут сразу в клинику, – старалась произнести как можно увереннее, жёстче, но Рустам вопреки ожиданиям, поймал её ладонь, пожал, не отпуская, хотя Лика пыталась её вырвать и только после этого ответил:
– До приёма осталось больше двух часов.
– Я могу подождать и…
– И нам необходимо поговорить, – прервал Рустам непререкаемым тоном.
Лика, сглотнув, дёрнула уголком губ, всё же возразила:
– Мы уже поговорили. Я думала – мы услышали друг друга.
– Нет, милая, мы даже и не начинали разговаривать.
Слово милая полоснуло по сердцу Милолики, вызывая печаль. Она всё же дёрнула рукой и её ладонь выскользнула из захвата Рустама.
