– Нет, – мотнула головой и сквозь всхлип прошептала: – любовь – это ад! Мамочка, как же ты ошибалась! Ведь это боль, отчаяние, это самое страшное чувство! Как же мне дальше жить? Мама как? – шептала с надрывом Лика, глядя в небо, чувствуя, как её внутренности выворачивает от безысходности, от невозможности что-либо изменить, выдрать из себя эту вопящую обречённость.
Покачнувшись, пошла дальше и растерянно осмотрелась, когда выйдя из парка, случайно столкнулась со спешившей куда-то женщиной. Взгляд Милолики проскользнув по окружающим домам, остановился на одной из высоток. Девушка немигающим взглядом смотрела на крышу высокого здания и страшная мысль в этот момент пришла ей в голову:
«Вот же! Можно просто сделать шаг в бездну и не будет больше мучений, страданий! Один маленький шаг и… свобода!»
И ноги сами двинулись в сторону многоэтажки, пока её кто-то не толкнул в сторону, отчего она, упав, оцарапала об асфальт локти.
– Совсем дурная, что ли? – над девушкой навис незнакомый мужчина яростно сверкающий глазами. Ухватил Милолику за плечи, вздёрнул, поставил на ноги, – Ты какого хрена по сторонам не смотришь? Ещё секунда и валялась бы под колёсами!
И тут Лика осмотрелась – не замечая ничего и никого вокруг, она вышла на проезжую часть и видимо вот этот разъярённый мужчина спас ей жизнь, оттолкнув в сторону от проносящихся мимо автомобилей.
– Смотри куда идёшь, а не витай в облаках! – выговаривал незнакомец, взмахивая от негодования руками, – Подумала бы о родителях! – кинул он ей напоследок и, развернувшись, ушёл, а Милолику будто ледяной водой окатили.
Задрожав всем телом, нервно заозиравшись, обхватила себя за плечи и, стуча зубами от пережитого шока, посмотрела в сторону высотки.
«Господи! Что же я творю! – мелькнула у неё мысль. – Как же я могла даже подумать о таком! Боже, прости! Господи! Мамочка, папа – простите! Какая же я дура!» – Лика торопливо направилась в противоположную сторону от многоэтажки. Перешла на бег и тяжело дыша, остановилась, когда на глаза попалась стоянка такси. Сжав кулаки, сузила глаза и с мыслью: «Я смогу! Мне есть ради чего и ради кого жить!» – направилась в сторону автомобилей.
Рустам знал, что первое время в Пекине будет тяжело, но его устраивал и отчасти радовал бешеный график работы, в который он погрузился с головой.
Только полностью выматываясь, не давая себе отдыха, он мог не думать о Милолике, мог, просто рухнув на постель, провалиться в сон. Вот только ночи не приносили покоя, не просыпался Рустам отдохнувшим и полным сил, нет – он просыпался изнемождённым и с болезненной эрекцией.
Каждой ночью, в каждом сне была она. Его девочка, его котёнок, его ангел с васильковыми глазами.
В каждом сне смотрел как она, кончая, прикрывая свои потрясающие глаза, выгибается дугой. Каждую ночь она опустившись на колени и выпятив аппетитную, обнажённую попку ласкает его ртом, а после ластится к нему, сама тянется за поцелуем.
Задыхаясь от желания, Рустам, проснувшись, не открывал глаза – растягивал этот момент пробуждения, где ещё зыбким маревом она была с ним. Обхватив член ладонью, двигал по всей длине и, изливаясь, рычал от злости, гнева на себя, а после – душ, кофе без завтрака и опять погружение в работу.
– Рустам, брат, ты видел себя в зеркало? – Марат приехал к нему в съёмный, шикарный пентхаус и тревожно смотрел на друга. – Поехали, отдохнём, в клуб сходим, девочек возьмём, немного выпьем.
Рустам подошёл к панорамному окну, посмотрел на своё отражение в стекле и только от мысли, что следующим утром опять будет сам себя удовлетворять, согласился.
– Да брат, мне необходимо отдохнуть, – согласился он, направляясь в спальню, чтобы переодеться.
Шикарный клуб, гламурные девочки и море алкоголя.
Рустам, потягивая коньяк в вип зоне, откинулся на спинку дивана. Напротив развалился Марат с двумя девицами, которые готовы были заняться с ним сексом прямо здесь, сейчас. Впрочем, и рядом с ним щебечут две нимфы. Каждая растягивала губы в улыбке, сверкая белоснежными зубами, пыталась завоевать внимание Рустама, а он, пьянея, испытывал только разочарование и отвращение. Мерзкое, липкое, тошнотворное чувство.
Напившись, Рустам впился поцелуем в ярко алые губы ёрзающей на его коленях блондинки. Оттолкнул её, повернулся к брюнетке и, наклонившись, чуть не рухнул на рассмеявшуюся девушку. Она повела плечом и лямка сексуального, откровенного платья съехала вниз по плечу, практически оголяя грудь.
Грубо обхватив обнажённое полушарие брюнетки, Рустам посмотрел на девушку и растянул губы в презрительной улыбке:
– Силикон?
– Что? – удивлённо округлила глаза девушка и обиженно нахмурилась: – У меня всё своё, естественное.
– Ну да, ну да, – Рустам пьяно усмехнулся: – И губы, и нос, и ресницы и волосы и что ещё? Ах, ну да – сиськи, жопа.
Ухватив девушку за скулы, заставил посмотреть её в сторону своей подруги, которая с недоумевающим выражением лица сидела по другую сторону от Рустама.
