Заплаканная девочка испуганно замотала головой.
— Ты слишком дорого нам обошлась, поэтому будь смирной, Агнес. Иначе я снова отправлю тебя туда. Ты будешь носить смирительную рубашку, сидеть в кругом белой палате без окон. Рядом никого не будет. Только ты одна. И ты умрешь там.
— Нет! Я не хочу туда, ты не сделаешь этого снова! — взвизгнула Агнес, отталкивая от себя отца.
— Сделаю, если ты снова посмеешь меня ослушаться, — угрожающе произнес мужчина, чувствуя, как в нем нарастает гнев.
— Я ненавижу тебя, ненавижу, слышишь? — закричала в ярости Агнес. — Ненавижу, ненавижу! — сердито бормотала она.
— Двери психиатрической больницы всегда для тебя открыты, Агнес, — Джейсон грубо схватил девочку за руку, и та вскрикнула от боли. — Дело лишь во времени.
— Отпусти ее! — Мэри застыла в ужасе на пороге спальни, а затем подбежала к заплаканной девочке.
— Что ты творишь?
— Научи ее манерам. Иначе это сделаю я, — прорычал мужчина, сжимая руки в кулаки.
— Иди ты к черту! — зашипела женщина на мужа, обнимая Агнес за плечи и уводя прочь. — Подожди меня здесь, — прошептала она, выходя вслед за Джейсоном.
— Это все по твоей вине. Твои дурацкие методы воспитания причиняют ей боль…
— Да черт тебя возьми, Мэри, ты всегда винишь меня во всем! Посмотри правде в глаза — она унаследовала твои испорченные гены.
— Как ты смеешь! — Послышался звонкий хлопок от пощечины, и Агнес вздрогнула, вжимаясь в дверь своей спальни сильнее. Голоса снизу становились все громче и громче.
— Она проблемная.
— То, что она не твоя родная дочь, не дает тебе право так к ней относиться. — Мэри прожгла мужа полным ненависти взглядом.
Мужчина виновато потер переносицу. Некоторое время они молчали.
— Если бы мне было плевать на Агнес, я бы плюнул на нее, а не тратил на эту девочку все свои силы и время. Я хочу, чтобы она посмотрела правде в глаза и перестала отрицать очевидное. Когда она примет свою проблему, ей станет легче с ней бороться. Да, я строг, да, я не всегда прав, — он приобнял жену за плечи, успокаивая твердым прикосновением, — но я люблю ее не меньше твоего. Я растил Агнес с трех лет, и мне тоже больно видеть, как наша дочь… Да, дочь, — повторил он, заметив замешательство в глазах женщины, — она моя дочь тоже, и мне все равно, что у нее другой биологический отец. Пойми, мне больно понимать, как мы ее теряем. Поэтому я буду бороться до последнего, даже если все вокруг будут считать меня чудовищем, Мэри. Ведь я тоже человек и склонен к срывам, не отвергай меня за это…
