— По-моему, все, чем мы только что делились, было личным, — заметила Агнес, ощутив неприятный укол за ребрами.
— Я не хочу говорить об этом.
— Но тебе больно, — прошептала она.
— Моя боль принадлежит только мне, — отрезал он. — В душу не лезь, там для тебя нет места, — добавил Марк, ставя жирную точку.
Его слова задели Агнес до глубины сердца. В груди болезненно пульсировало, словно туда вонзились тысячи стрел.
Она вскочила с места, чувствуя опустошающее разочарование. Так глупо. Он ведь не обязан делиться с ней такими моментами. Но Агнес осознавала, что почти ничего не знает о Марке. И от этого ей почему-то становилось мучительно плохо. Хотелось быть ближе, стать той, кому он сможет довериться по-настоящему, кого сможет впустить в свою жизнь.
Сейчас или никогда. Живем один раз.
Она вдохнула побольше воздуха.
— Я путаюсь. Твои противоречия выбивают почву из-под моих ног, — начала она. — Я ничего не понимаю. Ты вызываешь во мне смешанные эмоции, и я не могу объяснить, почему не испытываю к тебе ненависти, — призналась наконец девушка, ощущая, как воздух сгустился от электричества, когда горящие глаза Марка поднялись на нее, скользя по телу. Внутри нее все начало трепетать. — Я не могу тебя возненавидеть, несмотря на все то дерьмо, что ты сделал мне!
Он прикусил губу, с неподдельным интересом и пытливостью глядя на девушку.
— Я хочу одновременно убежать от тебя и стать ближе! — в отчаянии воскликнула она и обняла себя за плечи, будто желая защититься от своих чувств.
— Ты выбираешь опасный путь, Агнес, — предупредил парень, бесшумно поднявшись с земли и с грацией хищника приближаясь к ней. Ощущение дежавю посетило Агнес, но она упрямо вздернула подбородок вверх, выдерживая наступление. Сердце бешено билось в груди.
Шаг. Еще ближе. Она видела только его. Эту дьявольскую ухмылку и многообещающий взгляд.
Наконец Агнес не выдержала и попятилась назад. Это лишь подстегнуло в нем охотничий инстинкт, желание, чтобы ему подчинились.
Марк ощутил, как внутри кипит кровь. Знакомое чувство. Маленькая мышка хочет поиграть с ним?
Сделав очередной шаг назад, Агнес чуть не оступилась и не свалилась с крыши, но Марк быстро схватил ее за воротник своей черной куртки и притянул к себе.
В висках стучала кровь. Она обернулась и посмотрела вниз, оценивая головокружительную высоту. Дыхание перехватило. От избытка адреналина в ушах шумело.
Марк запустил руку под свою куртку, накинутую на Агнес, и провел по ее спине.
Дыхание Агнес сбилось; она смотрела на его губы. Ей безумно хотелось поцеловать их, почти одержимо впиться, стирая с них извечную нахальную ухмылку. Резкий поток ветра трепал волосы Агнес, и на коже появились мурашки.
— Ты могла упасть, — обожгло ей шею горячее дыхание.
Сильные руки Марка обхватили ее за талию, воздух накалился знакомым электричеством. Девушка вцепилась в его плечи, ощущая каждую напряженную мышцу его чертовски привлекательного тела.
— Теперь ты обязана мне жизнью. — Его глаза игриво сверкнули, и Агнес заметила в их глубине знакомую безграничную похоть.
— Марк… — В горле пересохло, и она ощутила дрожь в коленях.
— Да, детка? — хрипло произнес он, притягивая Агнес еще ближе к себе за воротник своей куртки. На секунду он прикрыл глаза. И когда вновь посмотрел на нее, огонь в его глазах только разгорался. Готовый притянуть на свет маленькую беззащитную бабочку, которая сама летела на погибель.
— Позволь мне узнать тебя… — тихо попросила девушка.
— Ты убежишь, Агнес, — покачал он головой, и уязвимость, мелькнувшая на его потрясающе красивом лице, вызвала щемящую боль в ее груди. — Будет больно со мной.
— А что, если я сама этого хочу? — прошептала она, встав на носочки, и доверчиво обхватила его шею руками.
Эти слова свели его с ума, заставив окончательно потерять голову от страсти и вожделения.
«Я дал тебе шанс, мышонок… Теперь не отпущу, даже если будешь просить».
Марк сорвал с нее куртку и сбросил на землю.
— Что, девочка моя, точно не передумаешь? — Он нахально ухмыльнулся, беззастенчиво обшаривая взглядом хрупкую фигуру и задирая ее юбку.
— А ты, кажется, только на словах такой горячий, — съязвила девушка, и прижалась губами к его шее.
— Черт, — выругался он; дикое желание прорвалось наружу его низким хриплым стоном. Его пальцы зарылись в ее волосах. Марк был готов поклясться, что почувствовал гребаных бабочек в животе, когда она изучающе коснулась его кожи теплым язычком, обвела им выступающие ключицы, втягивая в себя кожу и оставляя легкие красноватые следы.
Член болезненно заныл, упираясь в ширинку. Дьявол, у него встал еще в тот момент, когда она призналась ему в своих чувствах. Марк не мог вспомнить, когда в последний раз он так сильно жаждал кого-то. Не хотел. Именно жаждал. Как воздух, воду, как что-то жизненно необходимое. И, кажется, понял, что никогда прежде не испытывал ничего подобного.
Она подняла голову, изучающе глядя в его глаза. Такая, черт побери, хрупкая, доверчивая, маленькая. Ее до одури хотелось защищать. Как он собирался сделать ей больно?
По-другому никак.
