Марк посмотрел в зеркало. Черную от времени раму из твердого дерева украшала уродливая резьба. Стекло было с трещинами и наполовину разбитое. Такое, каким он ощущал себя.
Потерянный, разбитый. Он смотрел и видел только брошенного и никому не нужного мальчика.
— Ты не смог защитить меня. Я умерла из-за тебя!
— Заткнись… — сдавленно прохрипел он. Слова словно застряли в глотке. Дышать стало трудно.
— Такой же монстр. Чудовище. Моральный урод…
— Закрой рот! — зажмурился Марк.
— Ты ничтожество, ты ничто. Тебя никто не любил и никогда не полюбит.
Черти внутри него натянули поводки, рыча и грозясь вырваться на свободу.
— Хватит! Уйдите из моей головы! Оставь меня в покое! — Он с рычанием ударил кулаком в зеркало, ощущая, как в кожу впились осколки. Отлично, то что надо. Может, физическая боль поможет заглушить эти страдания? Всегда помогала. Когда слишком сильно болит, нужно отвлечь себя другой болью. Но сейчас почему-то легче не стало.
Послышался звон расколовшегося стекла, когда он повторил удар, сдирая кожу об острые осколки. С тем же звуком в его голове ломались ее кости. Вновь и вновь. Проклятье. Кровь залила стекло, костяшки пальцев нещадно жгло.
— Ты будешь со мной, да? — улыбнувшись, спросила девушка и обвила шею возлюбленного руками.
— Всегда.
Марк зарылся руками в волосы и закрыл глаза. Это какое-то помутнение рассудка.
Этот месяц. Самый, пожалуй, хреновый за все время его существования. Хроническая злость и раздражение зудели под кожей. Хотелось содрать с себя чертовы эмоции, броситься в огонь и сжечь дотла. Превратиться в пепел и прекратить ощущать это дерьмо.
Марк встряхнул головой, отгоняя ненужные мысли. Ему было… скучно? Вот именно. Это то самое слово. Скучно. Он мог продолжить агрессивно топить всех вокруг, как обычно, но сейчас это занятие не приносило никакого удовольствия. Ему хотелось разнообразия. Внутри кипела дикая нужда утопить в этом огне боли и одиночества, разрывающего внутренности, кого-то еще. Заставить страдать, как страдал он. Может, хотя бы это занятие разнообразит его жизнь?..
— Ты что-то задумал, — констатировал Алекс, оседлав стул.
— Возможно, — прищурился Марк, окидывая друзей ледяным взглядом. Он специально выбрал тот самый момент, когда Рэта не было рядом. Ему не нужен был гребаный зов совести. А Рэт, несмотря на свою взбалмошность и напускную ветреность, был чертовски положительным парнем. И разбирался в человеческой психологии. Он уравновешивал своей добротой и светом сломленную натуру Марка. Но сейчас нужно было выплеснуть пар. Хотелось жестоких игр.
«Искуси невинную душу», — эта проклятая мысль преследовала его уже очень давно. И теперь Марк твердо намеревался воплотить ее в жизнь. Эта упрямая девчонка — очень заманчивый вариант, и, пожалуй, стоит им воспользоваться.
Ее тепло. Ее дыхание. То, как она доверчиво прижималась к нему. Как пустила к себе… Ему нравилось, что Агнес подчинялась. С остальными девушками было по-другому. С ними чувство контроля было иллюзией. Его хватало всего на несколько минут. Но с ней у Марка появилось ощущение, что его власть безгранична. Будто он может держать ее под контролем вечно. Словно все ее естество лежало у него на ладони. Ей не нужно было много говорить или делать, чтобы пробудить в нем желание. С ней не хотелось притворяться. Он заигрался, черт бы его побрал.
