— Ева, — оборотень на секунду прикрыл глаза, собираясь с мыслями, затем взглянул на растерянную заплаканную девушку в своих объятьях и произнёс уверенно, — я удивлён, что ты до сих пор не поняла этого. Саша любит тебя, уже очень давно.
— О чём ты говоришь? — неожиданное заявление заставило её на секунду отвлечься от угнетающих мыслей. — Он ведь мой друг!
— Милая, — Тимор нежно улыбнулся, коснувшись раскрасневшейся щеки прохладными пальцами, — я видел это в его глазах много раз. И то, каким он был сегодня, Саша ведь шёл к тебе, как на свидание. У него снова появилась надежда.
— Надежда? — девушка всё ещё отказывалась понимать.
— Ты ведь вернулась, а значит, к нему вернулась надежда, что ты обратишь на него своё внимание.
— Но он ведь мой лучший друг! — из последних сил стараясь не верить словам собеседника, снова возмутилась Ева. — Мы дружим с детства!
— Милая, ты написала с него Амори. Лишь описала его истинное поведение, то, каким видела его в жизни. Даже имя… Ты дала ему и Катрин имена, не задумываясь над их смыслом, не ища их значений в словарях, как было с другими, и так угадала их главные черты. Амори пошёл на смерть, потому что любил тебя больше своей жизни и хотел, чтобы ты была счастлива. Ты страдала взаперти и в беспамятстве, он узнал об этом от меня, — Тимор, едва заметно, сочувственно улыбнулся, — и отдал свою душу, чтобы разрушить границу и впустить тебя в наш мир.
— Не говори, пожалуйста, — всхлипнула девушка, снова заливаясь слезами — Не говори больше ничего.
Мужчина не стал продолжать, лишь прижал её к себе покрепче и положил голову на горячую позолоченную макушку.
В душе волка шла жестокая, решающая борьба. Шла уже очень давно. Настоящая война между собственными чувствами: он всегда понимал, что своей любовью обрекает создательницу на вечное одиночество, ведь они могли быть вместе лишь во сне, рано или поздно это просто свело бы её с ума. Но чувства были так сильны, что он просто не мог отпустить, не мог представить своего бессмысленного существования, когда её не будет больше рядом.
— Ева, — он поднял голову, — милая, мне нужно с тобой поговорить, — девушка оторвалась от горячей груди и взглянула на него заплаканными, печальными и такими по-детски чистыми глазами, что Тимор сам отвёл взгляд, не зная, как она отреагирует на такой разговор. Одно успокаивало мужчину, хотя при этом и рвало душу на части невыносимой ревностью — то, что в реальном мире снова есть человек, который способен утешить и защитить его хрупкую возлюбленную.
— Я хотел бы, — пересиливая себя, тихо произнёс он, — чтобы ты подумала о будущем, — от избытка чувств, слова отказывались собираться в складные предложения. — О своём будущем.
Ева всхлипнула, непонимающе глядя в печальные глаза спутника, но ничего не сказала. Наконец Тимор не выдержал, сделал глубокий вдох и произнёс решительно:
— У нас с тобой нет будущего.
Слова зазвенели в воздухе и тут же пропали, оставляя тяжёлую, непробиваемую тишину между двумя замершими сердцами. Тишина длилась долго. Бесконечно долго. Девушка смотрела на возлюбленного всё так же недоуменно и потерянно, в душе у неё разрасталась непонятная, пугающая пустота, затягивающая в себя все мысли и чувства, хотелось проснуться и понять, что всё произошедшее только что, было действительно сном и ничем большим.
— Милая, — тихий хрипловатый голос мужчины разорвал звенящую тишину, — я люблю тебя, — произнёс он с нескрываемой болью, — но я не могу допустить, чтобы из-за меня, ты жила лишь во снах, забыв о собственном мире.
— Я не хочу жить без тебя, — проронила Ева, всё так же заворожено глядя ему в глаза.
Тимор понял, что этот разговор не может закончиться хорошо ни для кого из них, он, изо всех сил стараясь подавить непривычный болезненный ком перекрывший дыхание, прижал дрожащую девушку к себе и прошептал ей в самое ухо:
— Я буду с тобой, любимая. Буду столько, сколько смогу. Столько, сколько ты пожелаешь.
— Будь со мной вечно, — послышался тихий ответ. Мужчина посмотрел в блестящие слезами надежды и радости зелёные глаза, нежно улыбнулся и прикоснулся к горячим губам своими, слегка щекоча их мерным тяжёлым дыханием. Сейчас Ева здесь — с ним, любимая и любящая, желанная и желающая. Так почему не забыть обо всём и не слиться с ней в трепетном поцелуе, оставив все разговоры и тревоги на потом. Но поцелуй не успел разгореться. Едва его губы коснулись мягкой девичьей кожи, как внезапная боль пронизала всё тело, яркой острой вспышкой затмевая сознание.