Но самый примечательный, пожалуй, знак любви и почтения к этой такой земной и человеческой поэтессе – поистине космический. В 2023 году Ада Лимон участвовала в международной кампании «послания в бутылке» – «Отправь свое имя на Европу»: кампания призвана была повысить всемирную осведомленность о миссии НАСА по запуску космического зонда «Европа-Клиппер» для исследования шестого спутника Юпитера Европы на предмет выяснения, пригодны ли там условия для человеческой жизни. Рукопись ее стихотворения «для Европы» – «Похвала тайне» – выгравирована на танталовой пластине, закрывающей рабочий отсек зонда. Запуск аппарата намечен на октябрь 2024 года, поэтому в момент подготовки этого русского издания произведение Ады Лимон еще не в космосе, но, конечно, ничто уже не мешает ему там оказаться.
Шаши Мартынова
<p>1. Весна</p>ПРОШУ БЕЗМОЛВИЯпусть поздно, пусть ночьи ты не в силах.Пой, будто ничего страшного.Ничего страшного.АЛЕХАНДРА ПИСАРНИК[1]<p>Вот такое бы мне</p>Я подумала, это соседский кот вернулся,чтоб устроить взбучку птенцам малиновкив низком гнезде их среди густой изгороди возле дома,но то, что вылезло, было куда страннее, текучестьподвижная, сплошная щетина и мышцы: сурчихаскользкая, вразвалку ворует мои помидоры, ещезеленые в тени утра. Я наблюдала,как она уплетает, стоя на задних лапах иупиваясь блеклыми кусочками. Почему не дозволено мненасладиться? Некто мне пишет, запрашивая моих мыслейо страдании. Колючая проволока изо ртасловно требует, чтоб я склонила колени у капкана свитыхшипов, нужных для войны и заборов. Я жесмотрю на сурчиху внимательней, и вырываетсяу меня звук, краткая корча радости, какой не представляла я,просыпаясь. Зверушка она смешная и истовая,делает, что умеет, чтоб выжить.<p>Речка Утопление</p>За торговыми рядами и электростанциями,из ущелья за Оружейным Нижним трактоми Меднопольем, но не доезжая ручья Рыжий Солонец,бежит поток под названием речка Утопление, гдея видела самую красивую птицу за целый год,опоясанного зимородка, увенчанного по-эгейскисиним плюмажем, не на высокой коряге,а на линии электропередач, он в речке высматривалрачков, головастиков и рыбешку. Мыспешили домой, и стремления нашитуго натянуты были, как черный провод высокий, сцепленныйс телеграфным столбом. Я хотела остановиться, остановить машинуи присмотреться к той одинокой крепкой водянойптице в синем венце, с синей грудкойи необычайностью. Но мы ужестали мазком, реющий рыболов – в милях за нами,и тут-то я осознаю`, чему стала свидетелем.Люди ничто для той птицы, висевшей надречкой. Я ничто для той птицы, которой нет деладо кровавых побоищ истории и до того, почемуэту речку зовут Утоплением, названиемне нравится, хоть от него я и ежусь, посколькузвучит оно как приказ, как место, кудаидешь топиться. Птица реку так незовет. Не зовет ее птица никак.Я почти что уверена, хоть и ни в чемне уверена я. В этом мире есть уединение,в какое мне не проникнуть. Я б за него умерла.
