Не часто нам удавалось проводить подобные мероприятия. Собралось более трех десятков Героев Советского Союза. Не было длинных речей, официальной обстановки. Шла теплая непринужденная беседа командования армии с воинами, чей ратный труд был отмечен самой высокой наградой. Настроение у всех особое, праздничное. Постарались и тыловые работники — ужин удался на славу. Конечно, нашелся и баян, полились задушевные песни, пошла в ход лихая пляска.
Помню, с какой теплотой и проникновенностью пели «Землянку». Особенно трогали слова «а до смерти четыре шага». Да, на фронте так оно и было. А как хотелось тогда, чтобы не бушевало пламя войны, чтобы не было больше смертей, чтобы все эти замечательные люди, большинство из которых комсомольского возраста, остались живы, вернулись домой, к семьям… К сожалению, не всем участникам того памятного вечера довелось встретить День Победы…
Так получилось, что на встрече я сидел рядом с Владимиром Гущиным. Разговорились. Оказалось, что наши пути пересекались. Гущин — москвич. А я в довоенные годы учился в столице. Больше того, однажды мне довелось выступать с докладом о годовщине Красной Армии в цехе автозавода имени Лихачева, где работал Владимир.
Перед войной Владимир добровольно вступил в ряды РККА. Служил в пограничном кавалерийском отряде на Дальнем Востоке. Когда началась война, Владимир попросил послать его на фронт. Не сразу сбылось его желание — лишь в ноябре Гущина направили в часть, которая защищала столицу. Здесь он воевал как пехотинец, заслужил орден Красной Звезды. Потом Сталинград, Курская дуга… Не миловали бойца вражеские пули. В обеих битвах он был ранен. После второго ранения и учебы в танковой школе он снова попадает на фронт лишь весной 1944 года, уже наводчиком орудия самоходно-артиллерийской установки.
В короткий срок Владимир стал первоклассным наводчиком. Мы радовались его успехам. Радовались тому, что. в армии растут ряды мастеров меткого огня. И всячески стремились пропагандировать их опыт, добиваться, чтобы его крупицы стали достоянием всех специалистов 2-й гвардейской танковой. Причем, эта работа велась непрерывно. В ходе январского наступления личный состав частей и подразделений знакомился с «секретами» мастерства многих товарищей Гущина по оружию — командиров танковых орудий и наводчиков САУ. Я назову имена только некоторых из них: старшие сержанты В. А. Агафонов и В. А. Никитин, сержант А. Г. Матвиенко (47-я танковая бригада), младший сержант Н. К. Горин (50-я танковая бригада), сержант И. С. Гавва (393-й самоходно-артиллерийский полк) и многие другие. Все они, как и старший сержант В. И. Гущин, были удостоены звания Героя Советского Союза.
Я уже отмечал, что после окружения Шнайдемюля 12-й танковый корпус да и некоторые другие соединения армии получили небольшую передышку. Выпала благоприятная возможность подвести некоторые итоги, проанализировать опыт, накопленный в ходе стремительного наступления. Во многих соединениях, частях и подразделениях проходили совещания с различными категориями командиров, политработников, партийных и комсомольских активистов, на которых обсуждались пути и способы решения наиболее актуальных, вопросов тактики и оперативного искусства, партийно-политической работы. В частности, детальному разбору подвергались действия передовых отрядов и бригад, взаимодействие танкистов с мотопехотинцами, артиллеристами и авиаторами, управление частями и подразделениями, партийно-политическое обеспечение высоких темпов наступления.
Положительным моментом являлся тот факт, что на совещаниях речь шла не об абстрактных вещах, а о конкретном опыте, добытом на полях сражений. Присутствовавшие получали не только оценки вышестоящего командования своим действиям в той или иной обстановке, что само по себе немаловажно, но и вооружались передовыми приемами и методами ведения боев.
Политический отдел армии взял на контроль эти мероприятия, оказывал помощь политорганам корпусов и бригад в их подготовке и проведении. Я был на совещании политработников, партийных активистов низового звена, которое организовал политотдел 12-го танкового корпуса.
Живой интерес его участников вызвало выступление парторга роты автоматчиков сержанта Василия Чернова. Свой рассказ о проводимой партийно-политической работе Василий Чернов разделил на три части: перед боем, в ходе боя и после боя. Судя по всему, парторг — наблюдательный человек. Он вспоминает малейшие детали, характерные эпизоды, показывает, как действовал он и его актив в различных ситуациях. Все это, вместе взятое, и составляет те крупицы конкретного опыта, который так необходим партийным вожакам ротного звена.
Перед боем парторга роты сержанта Чернова и командира взвода младшего лейтенанта Овчинникова вызвал командир роты лейтенант Акимов. Он объявил о том, что взвод Овчинникова будет действовать десантом на танках. Вместе с танкистами автоматчики должны обойти железнодорожную станцию Цнин и нанести удар по противнику с тыла.
