Так же смело и самоотверженно действовали и подчиненные П. М. Бессмертного. Было о чем командиру пулеметного расчета рассказать в боевом листке. Да и моральное право на это он вполне заслужил.
В этом бою заряжающий самоходно-артиллерийской установки 347-го самоходно-артиллерийского полка комсомолец старший сержант С. С. Аксянов ценою собственной жизни спас командира батареи старшего лейтенанта П. М. Бельчикова. Произошло это так. Самоходка, в которой находился старший лейтенант Бельчиков, получила серьезное повреждение. Офицер оставил ее и побежал к другой машине, чтобы продолжать управлять батареей. Но на полпути Бельчикова ранило, и он упал. Все это видел Самет Аксянов…
О дальнейшем рассказывает бывший командир полка Горой Советского Союза В. Б. Миронов: «Пока мы преодолевали ров, старший сержант Аксянов… выскочил из машины и побежал спасать своего командира. Его тоненькая и гибкая фигурка быстро двигалась по открытому полю. Еще мгновение — и он взвалил Бельчикова на спину. Обратно ко рву Аксянов полз на четвереньках. Брызги снега от пуль взлетали вокруг смельчака. Фигурка солдата изгибалась под тяжелым телом старшего лейтенанта, но все же двигалась к укрытию. И вот уже у самого рва вражеская пуля настигла Аксянова. Он опустил Бельчикова в ров и упал…
Я побежал ко рву. Аксянов был мертв. Раненый Бельчиков поднялся и, громко плача, смотрел на своего погибшего спасителя.
— Он отдал жизнь за успех роты. Понимаете?.. Жизнь отдал! — повторял он»[13].
Храбростью, выдержкой и отвагой отличались не только мужчины, но и женщины. Самоотверженно выполняли свой воинский долг комсомолки санинструктор Л. Лапина (Миронова), прибывшая в армию по комсомольской мобилизации из Кемерова, и санитарка М. Егорова. Более десяти раненых самоходчиков и автоматчиков вынесла Людмила Лапина с поля боя. Спасая их, она сама получила ранение, но, несмотря на это, продолжала оказывать помощь воинам и отправлять их в медсанбат.
Бесстрашная Миногян Егорова вытащила из-под вражеского огня трех раненых солдат, а когда гитлеровцы перешли в контратаку, взялась за автомат. Меткие очереди санитарки заставили фашистов показать спины. За этот бой Миногян была награждена медалью «За боевые заслуги».
…О подвигах многих солдат, сержантов и офицеров рассказали листовки, выпущенные политотделом 19-й механизированной бригады. Их героические подвиги стали известны всем воинам соединения.
Суровые испытания выпали на долю личного состава 12-го танкового корпуса, действовавшего на шнайдемюльском направлении, в удалении на 80–160 километров от главных сил армии. И здесь наши войска встретили резко возросшее организованное сопротивление противника.
Если взглянуть на карту, то сразу станет ясным, какое важное место занимал Шнайдемюль в системе померанских пограничных укреплений врага. Во все стороны от него расходятся семь шоссейных дорог. Через город пролегает шесть железнодорожных линий, в том числе и ветка, связывающая Данциг (Гданьск) с Берлином. Уже одного атого достаточно, чтобы понять, почему противник всеми мерами стремился укрепить Шнайдемголь и подступы к нему, превратить его в неприступную крепость. Гитлеровцы рассчитывали сопротивляться здесь даже в условиях полного окружения: в городе имелся запас продовольствия более чем на три месяца.
Наиболее прочно Шнайдемюль был укреплен с восточной стороны. Здесь имелись три оборонительных обвода: внешний, основной и внутренний. На танкодоступных участках местности были отрыты противотанковые рвы, возведены прополочные заграждения, а подступы к ним густо заминированы. Кроме того, основной обвод по восточной окраине города был усилен дотами[14].
Шнайдемюль обороняли три отдельных пехотных полка — один из них эсэсовский, — мото — и механизированный, артиллерийский и саперный полки, два пулеметных батальона, дивизион штурмовых орудий, учебный батальон штеттинской унтер-офицерской школы, до трех батальонов фольксштурма, отдельные пехотные, охранные и другие подразделения. Общая численность гарнизона достигала двенадцати тысяч солдат и офицеров. Большую часть танков и самоходных орудий (их было свыше пятидесяти) противник держал в глубине обороны и предполагал использовать на угрожаемых направлениях для проведения контратак.
С севера, востока и юга Шнайдемюль был охвачен сплошными лесными массивами, которые перерезали четыре реки. Наиболее значительное препятствие для наступающих войск представляла река Кюддов. По ширине она достигала 50, а по глубине — 3 метров и имела крутые, во многих местах даже отвесные берега. Такие условия местности очень мешали нашим войскам осуществлять обходные маневренные действия.
К сожалению, многие из этих данных стали известны нам значительно позже, уже в ходе боев. А к 25 января, когда 12-й танковый корпус только начал наступление, наши разведчики, а следовательно, и командование корпуса располагали далеко неполными данными о составе гарнизона и системе обороны в районе Шнайдемюля и Дойч-Кроне.
