В один из февральских дней наши представления об этих землях резко изменились. А произошло вот что. На восточном берегу Одера, как раз там, где находились левофланговые части нашей армии, группа польских солдат водрузила пограничный столб, украшенный польским пястовским орлом. Весть об этом молниеносно облетела войска.
Пограничный знак сразу напомнил нам историю многострадального польского народа, тот непреложный факт, что мы воюем на исконно польских землях, насильственно захваченных Германией. И хотя еще вовсю бушевало пламя войны, мы верили — возрождаемая Польша будет восстановлена в своих законных границах.
Этому событию были посвящены беседы, состоявшиеся во всех подразделениях. Политработники рассказали личному составу об истории польского государства, о борьбе трудящихся Польши за свою свободу и независимость.
Польский пограничный столб стоял на восточном берегу Одера. А на западном держали оборону гитлеровцы. И, конечно, им не понравилось такое соседство. Каждый день вели они стрельбу, пытаясь разбить столб, но безрезультатно.
Вскоре, как известно, историческая справедливость восторжествовала. После долгих лет эти земли были возвращены своим законным хозяевам. У нас есть основание гордиться тем, что в священное дело воссоединения польских земель внесли весомый вклад и воины 2-й гвардейской танковой армии. Мы рады, что государственная граница по Одеру и Нейсе стала границей дружбы между Польской Народной Республикой и Германской Демократической Республикой.
Упорные наступательные бои вел 12-й танковый корпус. Он накануне совершил восьмидесятикилометровый марш из района Дойч-Кроне и примкнул к правому флангу основных сил армии юго-западнее Арнсвальде. Продвигаясь на север, корпус содействовал стрелковым соединениям 61-й армии в обходе с тыла и окружении в городе Арнсвальде крупной группировки противника. Это случилось 9 февраля.
Гитлеровцы не могли примириться с потерей Арнсвальде. Они стремились оказать помощь блокированным войскам гарнизона, нанося контрудары по наступающим. Эти контрудары и предопределили ожесточенность и затяжной характер боев. И все же танкисты медленно, но упорно продвигались вперед.
Много ратных подвигов совершили воины корпуса в те февральские дни.
Поддерживая огнем атакующую пехоту, комсомольский экипаж самоходно-артиллерийской установки во главе с младшим лейтенантом Федоровским (387-й самоходно-артиллерийский полк) вступил в огневой бой с двумя тяжелыми танками «пантера». Один удалось подбить, но другой, отстреливаясь, спрятался за угол дома. Оттуда была видна лишь лобовая часть башни, которую снаряды 76-миллиметровой пушки самоходки не брали. Обстановка сложилась не в нашу пользу. «Пантера» начисто преградила путь наступающим. Мотострелки, прижатые вражеским огнем, залегли. Продвигаться невозможно. И наша самоходка ничего не может сделать. Наоборот, маневрируя, она сама попала под прицел «пантеры». Разбита пушка, погибли наводчик Князев и радист Сифилов. Несла потери лежащая под огнем противника мотопехота.
Младший лейтенант Федоровский мучительно искал выход.
— Как двигатель, ходовая часть? — спросил он у механика-водителя Тюхая.
— Пока тянет, можно двигаться…
— Будем таранить «пантеру». Надо заставить ее замолчать. Вперед! — приказал Федоровский.
Самоходка на большой скорости устремилась к вражескому танку. Гитлеровцы открыли по ней интенсивную стрельбу. То ли от попадания снаряда, то ли от столкновения с «пантерой» самоходка загорелась. Конечно, фашистский танк пострадал меньше. Но самоходка закрыла ему сектор обстрела и практически лишила возможности вести огонь. Этим воспользовалась мотопехота и дружно поднялась в атаку…
Мужественный комсомолец младший лейтенант Федоровский погиб смертью храбрых. Из горящей машины вынесли только тяжело раненного механика-водителя Тюхая. Отважные воины до конца выполнили свой долг, приказ командира, спасли жизнь многих своих боевых друзей — мотострелков.
…Активное сопротивление противника на заранее подготовленных позициях встретил 8-й механизированный корпус. Прикарпатцам удалось лишь несколько потеснить оборонявшихся. Захватить переправу на Одере они не смогли.
В то время гитлеровцы лихорадочно укрепляли оборону в районе города Шведт. Население оттуда насильно эвакуировалось. Мужчины принудительно направлялись в формирование фольксштурма, командиром которого являлся сам бургомистр. Сюда почти непрерывно прибывали свежие подкрепления.
