Фашисты потом обнаружили подвал, где скрывался Саначев, предлагали ему сдаться в плен, обещали сохранить жизнь. Но поняв, что ничего не добьются, бросили в люк несколько гранат, облили бензином дом и подожгли его.
Тем временем члены экипажа пробились к своим и рассказали о случившемся. Вскоре наши танки и автоматчики прорвались в район, где оставался и вел бой старший лейтенант Саначев. Однако обнаружить его не удалось. В роте считали, что их командир погиб.
Уже после освобождения Умани жители города случайно обнаружили в подвале тяжело раненного советского офицера, помогли ему выбраться из развалин. Медики быстро поставили Саначева на ноги, и он возвратился в строй. Командир 51-й танковой бригады полковник С. Н. Мирвода, узнав об этом, заспешил в роту.
— Воскрес, герой! — по-отцовски обнял он старшего лейтенанта Саначева. — Рад за тебя. Спасибо за службу.
За совершенный подвиг Михаилу Даниловичу Саначеву было присвоено звание Героя Советского Союза. Ныне он — почетный гражданин старинного украинского города Умани.
В марте 1945 года Саначев был уже капитаном и возглавлял батальон. В Восточной Померании подразделение под его командованием внезапными ночными ударами способствовало успешному выполнению боевой задачи соединения.
6 марта капитан Саначев получил приказ с ходу овладеть населенным пунктом Вустермиц, оседлать перекресток шоссейных дорог и удерживать его до подхода главных сил бригады. Танкисты ворвались в село ночью. Их появление было настолько неожиданным, что гитлеровцы, даже не приняв боя, стали удирать на запад. Они устремились к перекрестку дорог. Но было уже поздно. Одна из рот батальона Саначева устроила там засаду. В ожесточенной схватке советские воины уничтожили пять танков, семь бронетранспортеров врага, захватили несколько десятков автомашин с военным имуществом.
Наступление продолжалось. Кровопролитные бои разгорелись на следующий день на подступах к городу Волин. Гитлеровцы не раз переходили в контратаки, стремясь любой ценой удержать город. Они понимали, что с потерей Волина им будет отрезан последний путь для отступления из района Каммина. Однако судьба их была предрешена. И в этом немалую роль сыграл танковый батальон капитана М. Д. Саначева.
…На рассвете наша артиллерия нанесла мощный огневой удар по южной окраине города. Именно на этом участке танкисты вместе с пехотинцами и артиллеристами перешли в атаку. Они имели задачу прорваться к переправе и отрезать пути отхода врагу. Ливень огня обрушился на наступающих. Противник бросил в бой свой последний резерв — морскую пехоту. Борьба шла за каждый дом, за каждый метр земли. И все же гитлеровцы не выдержали натиска советских войск. В спешке они стали грузить находившиеся в районе переправы свои танки и артиллерию на баржи, надеясь переправить их на противоположный берег Одера. Но танкисты прорвались к причалам и орудийным огнем потопили две баржи. Переправа оказалась в наших руках.
Подошедшие сюда мотострелки и артиллеристы стали занимать оборону: враг мог попытаться вернуть переправу. И не ошиблись. До сотни фашистских вояк вскоре предприняли контратаку. У обороняющихся оказались меньшие силы, ведь танкисты вели бой уже на улицах города. Метко разил наседающих фашистов расчет противотанкового орудия, где наводчиком был младший сержант Н. К. Горин.
Младший сержант Горин не раз отличался в ходе зимнего наступления. Расчет, в котором он служил, одним из первых вместе с танкистами ворвался в город Сохачев. Орудие сразу открыло стрельбу по переправе через реку Бзура. В результате метких попаданий переправа была разрушена. Младший сержант Горин перенес огонь на скопившуюся у переправы пехоту и технику противника. Но вот орудие замолчало: кончились боеприпасы. Раздосадованный Горин огляделся вокруг. И вдруг увидел неподалеку немецкую пушку. «А что если попробовать?» — мелькнула мысль. Вмиг она была развернута. Стрельба возобновилась… Около 120 трупов гитлеровцев насчитали потом возле переправы.
В районе города Быдгощ младший сержант Горин действовал в составе разведывательного отряда. Случилось так, что весь расчет орудия был выведен из строя пулеметным огнем противника. Лишь один Горин держался на ногах. А враг перешел в контратаку. Николай Кузьмич сам подносил снаряды, сам заряжал, сам наводил орудие. Перерыва в стрельбе не было. Горин стрелял до тех пор, пока не дослал в казенник последний снаряд. Затем взялся за автомат…
Сколько таких боев, больших в малых, пришлось выдержать Горину и его товарищам на дорогах войны?! И вот новое испытание.
…Фашисты упорно лезли вперед. Казалось, еще одно усилие — и наши оставят переправу. Гитлеровцы могут безнаказанно ускользнуть из Волина.
