За это его пригласили ярусом выше на камбуз, духота и теснота которого вполне соперничали со вчерашним рынком. Печь грелась артефактами, без дров, но даже это изгоняло и намек на свежий воздух. Здесь надзорщик, очевидно, что-то осознал, и стал проявлять интерес к парусам — но его не пустили.
Таскаясь за толпой по жилому ярусу в полутьме магических светильников, Рауль непрестанно возвращался мыслью к прошлой ночи. Который из соратников желал ему погибели — на глаз не прояснить, но можно разузнать, кто обладал такой возможностью.
Спросить Мартьена, где он ночевал? Нужен момент, чтобы проделать это ненароком. Однако, есть время исключить хотя бы вовсе лишних.
Пока на корабельную кухню по очереди заходили барышни (бедные, в юбках широких по трюмам да трапам!), Рауль шагнул за спины ожидавшей группы и глянул на соседей. Ближе всех к нему томился интендант. Что ж, этому без магии сложнее всех было устроить покушение.
— Ирдис, как вам порт? — спросил Рауль как будто невзначай. — Найдем, что требуется?
Ответом поднялся тяжелый взгляд — не то настороженный, не то удивленный, ибо такое любопытство навигатор проявил впервые за весь путь.
— Найдем, — осторожно отозвался интендант.
— Уже здесь все разведали? — не унимался маг, внутренне морщась от фальши в своем голосе. — Небось, и ночь не спали.
— Так заметно? — смешок в черные усики тоже был далек от настоящего веселья. — Косметические чары мне не доступны.
«Не мог сказать, мол, спал, и капитан меня еще и самолично запер?» — расстроился Рауль. Надеялся сузить свой круг ненадежных, а вышло все только запутать!
— Я думал, что шучу, — признался он. — Вы в самом деле до утра кроили сделки?
Ирдис пожал худым плечом.
— Вы еще больше изумились бы, узнай, как много торговцев решают дела по ночам, тем более — настолько светлым.
Надзорщица вышла из камбуза, овеваясь платком, но сохраняя всю отточенную вежливость — почти не смотрела на люк, откуда по трапу нисторгался чистый воздух. В корабельную кухню, подобрав поуже платье, нырнула востроносая Аида.
— Вы так скоро наладили связи, — продолжил Рауль, пока этот круговорот не думал завершаться. — Опыт, полагаю?
Ирдис тоже наблюдал в рассеянности за движением гостей и восклицаниями юной барышни над недрами бездонного чугунного котла.
— Опыт? — переспросил он. — Вы полагаете, я за ночь отыскал поставщика нескольких тонн муки и сахара?
Рауль приподнял брови — разве нет?
— Я провел в Арсисе половину зимы, лейтенант, — подсказал ему Ирдис негромко. — Такова моя служба — готовить все заранее. Иначе нам не собрать объемов даже при содействии господина Нортиса. Иноземные купцы седмицами ждут очереди на зерно.
Рауль такую очевидность не принял в расчет. Надзорщик Нортис должен был наладить их снабжение, о чем имел приказ — но интендант, похоже, полагался здесь лишь на себя. Заглаживая промах, маг попытался вновь изобразить иронию:
— На землях, что мы ищем, вы еще не побывали? Нас там не ждут туземцы с тремя возами рыбы и моржовой кости?
— Ждали бы, знай я чуть раньше, — Раулю показалось, что интендант вздохнул, пока отводил черную прядь ото лба. — Я не должен был идти туда, лейтенант. Мое дело — устроить всю погрузку и махнуть вам с причала платком. Во льдах я бесполезен, только лишний рот. Приказ об оставлении меня на шхуне до конца затеи капитан подписал уже в пути по Дивине.
Рауль оторопел: Ирдис только на днях нашел себя в команде экспедиции на север? Однако, его жизненные повороты дали фору даже собственным раулевым. Рыжий капитан, стоящий перед кубриком, был сама невозмутимая любезность к визитерам — с командой у него слагалось не так гладко.
— Зачем вы ему там, в открытом море? — спросил Рауль сочувственно.
— Полагает, я буду усерднее, если угроза голода и жажды будет довлеть и надо мной. Теперь я принужден заниматься и собственными сборами — ибо не брал даже зимний мундир, — Ирдис еще раз явил свою горькую усмешку. — Меня ждал перевод на южный флот.
На берегах иного, теплого и щедрого моря Ладийская империя совсем недавно возвратила два утерянных по неудачному миру порта. Теперь дым там стоял коромыслом от наплыва служилых людей — укрепляли позиции, гнали готовые суда и восстанавливали брошенные верфи. Труда хватало бы везде, только условия на юге казались краше не в пример.
Аида выбралась из камбуза, по молодости даже не поддавшись духоте и не растеряв бойкого настроя, но тут же ойкнула, задев что-то ногою. Она отпрыгнула к сестре и вдруг вся озарилась: вдоль стены тащилась по своим заботам черепаха, весьма крупная — панцирь был не меньше сковородки.
— Живая! — возликовали обе барышни.
— Один матрос обзавелся ей в плавании к Новому свету, — пояснил им капитан. — С собою взял — да я не запрещаю, не мешает.
— Питомец? — присмотрелась к ней Нерина. — Как чудно, что и в суровых странствиях люди находят, кому отдать частицу сердца!