«Даже жену попроще заменить, чем усилитель…» — невольно примерил Рауль.
— Благодарствую! — сидя поклонился приятелю чернявый бородач. — Мне покуда с нардами неплохо. Жену, если надо, и тут присмотрю.
Рауль нашел, что разговор повернулся как надо, и через легкую брезгливость выдавил гримасу понимания.
— Вчера, поди, уже присматривал?
Кузнец отвечал уклончиво — офицерик мягко стелет, только не с такими свою вольную прогулку обсуждать.
— Как люди, огляделся маленько, туда да сюда. Господин капитан выдал всем по медной луне, велел прежде баню найти, а то, говорит, вша от вас перекинется! — кузнец даже обиделся. — Отродясь у меня вши никакой не было. Ну… одна, может, — всмотрелся он свою в коленку.
— Здесь не оставалось никого? — подвел к серьезному Рауль, очень стараясь не следить за его взглядом.
— Дежурные, двое. Но те по верху ходят. Потерялся разве кто…?
«… окромя вас», — едва не добавил кузнец, и внутренний Рауль это почти расслышал.
— Когда лейтенант Мартьен вернулся — не видели? — спросил, однако же, бесстрастно.
Плотник рядом и задумался на миг, но покривился в черные усы.
— Кабы и видели — с этой жиденькой ночью поди разбери, какой час. Ни полночь, ни рассвет, одно сияние. То ли дело у нас, на Долну — звезды какие! Луна ярче солнца! А при мне господин лейтенант не проходил, — торопливо вернулся патриот южных краев, отметив нашедшую на офицера тень.
Где было плотнику ведать, что здесь он в лейтенанте родственной души не сыщет — тот был сыном севера и летом лишь такую ночь и признавал.
Кузнец пожал плечами солидарно — мол, тоже вашего Мартьена не видал — и сгреб две кости в исполинскую ладонь. Если у офицера к ним упрека нет — чего мешается? Даже кот Авось перестал мыться и косился странно.
Рауль еще мрачнее отступил, оставив мужиков искать в игре недолгое укрытие от мирской тягомотной рутины.
Разведка его безнадежна. После такой хотя и «жиденькой», но бурной ночи — ни о ком ничего не узнать. Вся команда бродила, где хотела, и часов толком никто не наблюдал. Придется доложиться капитану, не имея ни малейших доказательств.
Бердинг на палубе был окружен мундирами и джутовыми шляпками — уже сам тянул время, без охоты изливая над картой эпизоды своих «морских приключений», где-то добавляя, где-то прибирая разные подробности. Едва пропавший первый навигатор вынырнул из люка, внимание усердно обернулось на него.
— Что там, лейтенант Дийенис? — не удержалась звонкая Нерина, зараженная кокетливым настроем от внимания к себе иных приятных мореходов. — Не томите! Мы скоро отправимся, правда?
Рауль остался у самого люка и промолчал, изо всех сил глядя мимо барышни. Стыдно ее обижать — но рапортовать ей навигатор не намерен. Бердинг поймал его взгляд и приблизился сам, оставляя толпу хотя бы в нескольких метрах позади себя.
Рауль уже не видел, как сперва застыла, а после очень медленно сползла девицина задорная улыбка. Видя, что господа желают говорить наедине, Нерина выразительно ушла назад и уставилась на карту, отчего-то моргая чаще.
— Усилители сорвались, господин капитан, — полушепотом отчитался навигатор. — Для замены мы имеем лишь один.
Он не успел закончить донесение, когда Бердинг почти перебил, бросив сквозь зубы:
— Так и знал, что одной посудиной идти нельзя!
Рауль замер и вдруг проглотил почти сорвавшийся намек на приложившего здесь руку лейтенанта Мартьена.
А если не Мартьен? Капитан без устали толкует, что ему надобна вторая шхуна, только Морской приказ не хочет его слышать уже год. Устроить несчастную гибель навигатору, потом продемонстрировать, как ненадежна механика колес — чем не способ убедить Приказ, что опытный Бердинг был прав?
Устройство усилителей капитан тоже понимает достаточно, чтобы сломать их тихо и надежно. Где он вчера был после ужина — прямо не расспросишь. К тому же, имеет дубликаты всех ключей — кстати, как и шустрый Ирдис. Чарами вскрыть замок без ключа — тоже невеликая проблема.
Если разобраться: Мартьен еще с вечера считал Рауля утонувшим. На что ему ломать колеса ночью? По возвращении — времени не было, всюду сновала толпа.
С третьей стороны: топить мог один, а усилители портить — иной. Разве эти подвиги так непременно связаны?
Бледнея от нашедших подозрений, Рауль все-таки не отвел своего взгляда от холодных серых глаз.
— Прошу у вас три дня на починку, — сказал он, цепляясь за остатки плана и не показывая виду о смятении внутри. — Если не справлюсь, нам потребуется запросить в Приказе новые.
Капитан раздумчиво молчал, и маг искал в его лице подсказки.
Если согласится — значит, не так уж стремился показать негодность маленькой команды? Или напротив — понадеется на раулев очередной провал и тем вернее сообщит в Приказ о крахе? При любом раскладе выходило ничуть не яснее.
— Три дня, лейтенант, — едва слышно отмерил Бердинг. — И у меня к вам еще будет множество вопросов.
Подарив такое обещание, капитан вздел благодушие, насколько мог, и с этим лицом обернулся к надзорщице.