В вечерние часы фельдмаршал Нерина Нортис по новому обыкновению принимала отчеты на высоком деревянном крыльце — изящно опиралась локотками о перила, покуда важные ловцы внизу тянули шеи. Нынешней субботой иные из них объявились с еще большей значительностью и при очень загадочных ликах.
Веснушчатый тощий вожак, сын кухарки, неторопливо докладывал первым — утром происшествий не замечено, господин маг не выходил со шхуны, но та совершила круг по заливу на колесном ходу. Второй, кругленький сын полового, жевал губу от нетерпения и, получивши слово, азартно вывалил всю дивную историю о припадке второго навигатора в чайной.
Нерина сей же час переняла привычку: выпрямилась на своем плацу и тоже прикусила губку — вот значит как! Загадочное отравление и столь уверенная, дивно своевременная помощь лейтенанта! Пока не вяжется с коротким индексом его пороков, но это предстоит еще обдумать. Мальчишка излагал с ненужными деталями, особенно старательно описывал, какого именно оттенка стало лицо отравленного господина — «не как та малина, а как перезрелая клюква в болоте!».
— Что-нибудь еще? — перебила Нерина. — Куда еще лейтенант выходил?
— Не больно што выходил, — признал сын полового, картинно скучнея. — Коли за то не брать минуту на крылечке, когда они чуть на дуели не сцепились.
Нерина так и вскинулась — еще молчали, разбойники!
— Кто?? — взыскующий глас пролетел над садовой дорожкой, прозрачные листочки на березах жалко дрогнули.
История сейчас же обрела совсем иные краски: молниеносная ссора с Мартьеном (между прочим, даже без хмеля!), кровожадность ее лейтенанта, вынужденный шаткий мир — почва куда как плодородная и обещает многие открытия.
— Из-за чего господа повздорили? С улицы не слышал? — пытала она, волнуясь уже не на шутку.
Сын полового невзначай протянул свою ладошку за добавочной оплатой. Нерина не пожалела сбросить еще две медные луны — она и думать не могла, какой существенный ответ купила этими грошами.
— Не слышал, — хитро протянул удачливый ловец, — да расспросил отца ишшо, он в чайной служит. Из-за вас они будто бы, барышня!
Нерина обмерла.
«Из-за меня?..»
Ей что же — рассердиться или ликовать? Из-за нее чуть не сцепились маги в форме! Она сидела в этот час у Эммы, внимая арфе — а все головокружительное шло за несколько кварталов, при всем честном народе, без нее!
— Что знаешь, ну? — подтолкнула она докладчика, весьма довольного оказанным эффектом.
— Будто оттого, что вы за нашим лейтенантом хвостиком ходите.
Щеки зарделись так, что стало жарко. Ловец приметливо смотрел в ее лицо и Нерина невпопад подумала, что он, должно быть вычисляет: она красна как малина или все-таки клюква болотная?
«Хвостиком?!»
Язык едва Нерину слушался.
— Кто из них это говорил? Наш лейтенант или второй?
Ее ловец наморщился и сник — вот здесь еще один солидный куш сорвался!
— Отец не выдал, — вздохнул он. — Сказал, штоб я нос не совал до господ. Да вы не боитесь, барышня добрая — завтра ишшо поспрошаю.
«Барышня добрая» пылала, как разбуженная по зиме медведица. Немалого усилия ей стоило унять свой голос и спокойно доспросить:
— Вечером что-нибудь было?
Третий ловец помотал головой.
— На шхуне сидел, как пришитый.
Нерина отделила две луны за труд пригляда в вечернюю вахту и собралась махнуть всему отряду, отпуская с миром, когда сын кухарки, вдохновленный премией второго ловца, нежданно уточнил:
— А вы только про того мага вести покупаете?
Разведчица остановилась, приняв опять солидный вид.
— Узнали что-то любопытное о прочих?
— Есть у них господин, какого они кличут Ирдис. Антиресуетесь, где он той ночью в самый понедельник был?
— Ах, это! Нет, увольте.
Нерина содрогнулась внутренне — такого ей, пожалуй, знать не нужно. Она опять уж было начала свой разворот, но сын кухарки чуть не прихватил ее за платье между резных балясин.
— Нешто не желаете услышать? А он-то под вашим окном целый час простоял.
На эдакую новость можно было только вздрогнуть уже зримо.
— Господин интендант? — округлила очи барышня. — Вы не спутали?
— Черный весь, на вурдалака похож, — пояснил ей ловец.
«Такого не спутаешь», — пришлось признать Нерине.
Однако, ее популярность среди команды «Императрицы» просто ошеломительна! Картограф тоже ей оказывал внимание особое. Конечно, дурнушкой дочь надзорщика себя не полагала, но столь обширных преклонений не отмечала прежде никогда.
— Что он делал? — осторожно спросила она.
Глазастый мальчишка подергал плечом.
— Ништо не делал, зыркал только на горницу — как вроде вашу. Топтался под воротами. Мне из кухни это место хорошо видать.
Рассеянно замедлясь, барышня в последний раз отверзла свой кошель, оплачивая все-таки не вовсе лишние известия.
И что ей прикажете думать?
Воскресенье она встретила, почти не спавши, да и в сам новый день продолжала терзаться.