И кто взят первым! Белобрысый мальчишка! Открывшаяся тяга того к хмелю добила гордого Мартьена, но подарила шанс подвинуть наглеца.
Теперь надежда рода лежал на половицах провинциальной чайной, при зрителях сраженный первой слабостью — но по-настоящему он задыхался от мучительно прищемленной второй.
Вытащил его, по-видимому, сам Дийенис — сидит теперь, раскисший, истощенный после простейших чар, а сам глядит с омерзительной жалостью! Мартьен искал вдохнуть поглубже, но вновь издал тот позорный сип, который минуту назад, он понадеялся, был не его.
Капитан еще раз молча тронул правый эполет Рауля — на этот раз как будто с одобрением, однако, голос был собран и сух:
— Отлично, Дийенис.
Первый навигатор не слишком расслабился — Бердинг благодарит или ехидствует? Чем теперь-то провинился перед ним Рауль?
Посмотрев еще раз на спасителя, Мартьен отвернул голову к скатерти, с которой еще звонко капал сбитень — тот, который не должен был стоять перед ним. Он произнес несколько слов, как будто в оправдание:
— Меду мне нельзя. Даже капли.
Рауль кивнул понятливо — помнил, как Мартьен упоминал это еще тогда, за ужином в беседке. Капитан обернулся и сцапал полового за подкатанный рукав.
— Ты перепутал? — навис над беднягой.
Тот побледнел от ужаса, но не запнулся.
— Нет, господин капитан! Я все расставил как просили! У господина лейтенанта был компот! Да вот он, — половой махнул на кружку, из которой пил Рауль. — Но я ее туды не ставил!
Чудесно! Все тотчас же впились глазами в несчастную кружку — и очень ясно сознавали, что к первому навигатору она перескочила не сама. Только ясность эта не была первому навигатору на руку.
— Рауль, скажи мне, что это не твоя неудачная шутка, — мягко, но за всех обеспокоился Оскарис. — Ты ведь ушел из беседки, когда Мартьен упоминал про аллергию?
— Все мы были еще там, — Рауль, еще сидящий на полу, обвел нависшую команду хмурыми глазами. — Все.
«Все» переглядывались молча. Рауль отлично помнил, что перед ним действительно поставили горячий сбитень. Пусть запах меда и распространился скоро на весь стол, сбивая нюх, но поначалу ошибиться было трудно — в ту минуту, не коснувшись этих кружек, команда выскочила на крыльцо.
— Кто был у нашего стола? — спросил Рауль, переводя взор на так любезно обступивших их свидетелей.
Добротные кафтаны зрителей все как один зашевелились на плечах — «никто! и ничего не видели.!». Толку, что в чайной толпа! Все равно ничего не добиться.
— Только господин капитан с господином интендантом вернулись от своих дел, но я им подсказал, где вас искать, — отчитался совсем уж белый половой. — У нас абы кто не шатается.
Рауль вытер ладонью нахмуренный лоб. Подтверждалось очевидное — кружки тоже поменял не «абы кто». Из своих же — как и прежде, мог любой.
Они тогда с Мартеном вылетели на крыльцо как львы, остальные высыпали — следом, но секундами позже. Картограф и лекарь — тут порядка не припомнить, но и значения в нем нет, поскольку оба маги и могли передвинуть кружки чарами хоть от порога. За ними вышли капитан и Ирдис. Интенданту единственному нужны были руки для подмены — и он тоже имел этот шанс, оказавшись последним.
Об аллергии Мартьена еще с понедельника ведали все. Кто провернул среди дня новое, еще более дерзкое злодейство?
Картограф не мог сбросить его с моста, ибо в то время спасал отрока, значит, и здесь едва ли отличился. Мартьен обелен уже тем, что сам чуть не погиб.
«Капитан, интендант или лекарь», — сам себе обозначил Рауль.
Бердинг был раздумчив и мрачен. Способен ли он дважды порываться лишить собственную шхуну навигатора?
«Если тот, кто поставлен над нами, готов на подобное — можно было вовсе не выныривать из Дивины!»
Это выше логики, которую Рауль умел принять. В конце концов, облеченный властью Бердинг придумал бы иной способ доказать, что одной шхуной идти невозможно! Этот уж слишком жесток — без лекаря шансы очнуться у Мартьена были ничтожны.
«И Алваро так вовремя скрылся» — успел зацепиться Рауль, когда поймал темный взор интенданта. В такой задумчивой и сумрачной манере на навигатора теперь смотрела вся команда — во всяком случае, все ее здоровые участники.
Пока Мартьен глядел на балки потолка и натужно дышал, как будто обучаясь делать это заново, они в тишине вспоминали: лейтенант Дийенис четверть часа назад готов был этого Мартьена разорвать — и именно его кружка со сбитнем по странной случайности досталась жертве. То, что он эту жертву и спас — значения уже имело мало. Рауль читал в глазах переглянувшихся Оскариса и капитана молчаливое согласие: «Вспылил? И сам же испугался?». Ирдис тоже наблюдал за ним с легким укором. Ирдис, который сам не собирался с ними дальше порта — и экспедиция ему, что в горле кость!
Рауль поднялся на ноги одним движением, как ворон вспархивает с ветки. Его пытались утопить, ломали его шхуну, а нынче обвинят еще и подлом покушении? Довольно! Для его следствия настал открытый миг — и навигатор посмотрел прежде всего на полового.
— Не глядите так, господин! Не я это! — поджался тот под тяжестью его внимания.