Оскарис — рожден в небогатой семье, однако, в столице. Обнаружил способности к черчению, успешно сдал экзамен в Морской корпус и, действительно, вышел из него отличником. Несколько лет уточнял карты берегов восточных рек, а в отпусках охотно подтверждал давнюю славу столичной молодежи. Любил жить и утверждал, что деньги у него не держатся. Приказ, однако, не имел сведений о сколько-нибудь крупных тратах или проигрышах, так что оскарисово «мотовство» скорее походило на кураж. Был вызван дважды из-за дам, и оба раза дуэлянты примирились у барьера. В экспедицию был приглашен и согласился просто.
Отец Иосиф оказался тоже из дворян, и его семья не сразу приняла чрезмерное стремление к молитве. Он добился благословения поступить семинарию, и после этого его путь был окончательно решен. Подвизался в одном из древних монастырей неподалеку от столицы, там был рукоположен и, как обладающий здоровьем и рассуждением, предложен Морскому приказу в число путевых иереев, которые в большом числе потребны мореходам. Экспедицию он принял без какой-либо печали.
Ирдис. Как и замечал картограф — из купцов, хотя отцу пожаловано личное дворянство. Родовой торговый навык интендант успешно приложил к военной службе по ветви снабжения, и получил свой офицерский чин довольно рано. Всегда был неуемно, неправдоподобно быстр и исполнителен, за что скорее нелюбим наследными дворянами, чем ими уважаем. После погрузки на «Императрицу» питьевой воды, провианта и ремонтных запасных частей имел предписание прибыть на южный флот — в Ледяное море интендант не собирался выходить. Это было Раулю известно.
Последним он решился прочесть о себе самом.
Рауль Дийенис, лейтенант и маг, предстал по справке образцом ладийского военного. Сын погибшего морского офицера, сам оказавшийся способным к навигации и проявивший даже в ней талант, был скоро выдвинут на повышение — во многом именно для перевода ко Двору. Править яхтой императорской семьи не мог навигатор без ранга, зато теперь Дийенис обладал всем для украшения «Фортуны»: подходящей наружностью, сверкающими эполетами и дивной точностью работы с синхронными потоками. Император, как писали, его любил. Это было похоже на истину — государь всегда тепло благодарил после прогулок, хотя иных речей меж ними не велось. Его величество Максимилиан оказался «разочарован выше всякой меры», когда столь бравый навигатор опозорил свой мундир дебошем в чайной. «В сей же день перевести на дело», цитировала справка высочайший и немедленный приказ.
Рауль задумался: «на дело», а не «разжаловать и наказать». Быть может, император, разменяв седьмой десяток, что-то в своих подданных понимал и спас захандрившего мага, а не прогнал от себя?
«Как мало я знаю людей…»
Бердинг, однако, по отложении Раулем последнего листа, сказал иначе:
— Вы умели наблюдать все это время, лейтенант. Желаю услышать ваш суд с приложением к нему и сведений из грамот.
Делиться подозрениями с капитаном? Что ж, если это вновь приказ — он поделится тем малым, что нашел за эти две седмицы без права открыто кого-то трясти. Память вернула к прошлой седмице, к приходу команды в Арсис.
— Первым преступлением была атака на мосту, — начал Рауль медлительно. — Отсюда я заключаю, что злодей был с нами за одним столом в беседке. Я строил свои выводы на его возможности быть у Дивины немного за полночь. Повторю настойчиво — я не был пьян и не бросался в реку.
Докладчик помолчал, отыскивая силы к полной откровенности.
— Вы, господин капитан, обладали такой возможностью без каких-либо ограничений. Я исключаю нынче вас только по факту этого разговора и вашего следствия.
Бердинг поднял бровь, глядя сверху вниз на сидящего Рауля, но понятливым кивком побудил его продолжить.
— Меня сбросили в реку «петлей». Ирдис, во-первых, не маг, а во-вторых… из парка вышел в другом направлении. Кроме того, он слишком беспокоится о трюме, и есть еще несколько мелочей, которые его вполне выводят моего из списка.
— Что Алваро? — спросил капитан.
— Его участие отрицает другой офицер — живущий здесь в отставке капитан Лужен. Они приятели, и господин капитан сразу из парка забрал его в свой экипаж. Они проехали тот мост намного раньше.
— Сговор?
— Я размышлял о нем, — признался навигатор. — Но уже сегодня открылись новые детали, которые никоим образом не вяжут господина лекаря с желанием калечить шхуну.
Раулю трудно было говорить, когда на него пытливо смотрят сверху, а он, к прочему, сидит — при старшем в звании и за его столом. Лейтенант без резкости поднялся, и лишь тогда нашел, что за эти минуты обрел к своему капитану так давно желанное доверие. Мир возвращался с головы на ноги.
— Господин лекарь нынче обратил мое внимание на след от чар. На «Императрице» спрятана «отложенная искра».
— «Искра» где-то на шхуне?? — искры капитана отлагательства не знали. — Давно?
— Не менее седмицы. Мы полагаем, она припасена на случай, если все прочие помехи мы сумеем обойти. Злодей едва ли рискует собой для серьезного взрыва, но средний силы непредвиденный пожар — вполне в его духе.
— Искали?