Хотелось вглядеться в презрительную маску и угадать за нею человека, хотя и мало приятного лично лейтенанту. Маска в самом деле дрогнула — Оскарис отвернулся. Рауль поймал эту прореху и стал растягивать.
— Как только не дрогнула ваша рука?
— Верни завесу, Рауль, — сплюнул картограф. — Поучений твоих не хватало. Вечно чистенький и честный. Зубы сводит от тебя, особенно…
— Мальчик выжил.
Картограф захлебнулся своей обличительной речью и рвано вдохнул. Ничего не сказал, но облегчение Рауль прочел издалека. Маска пристала к Оскарису не намертво — но многое уже не изменить.
— На шхуне все знают. Скоро здесь будет Бердинг с местными ловцами.
Оскарис глянул остро и снова смолчал. Достал платок, неспешно вытер кровь под носом. Медленно снял и почистил очки. Убрал со лба светлые пряди. Поправил кружево манжет, изящно торчащих из рукавов зеленого камзола. Он стал почти похож на прежнего себя.
Рауль снова осторожно обернулся на обрыв. Рыбак нагнулся из лодки и пытался затащить Нерину внутрь. Ирдис ухватился за борт и помогал из воды, но мокрый плащ и платье барышни мешали им ужасно. Навигатор нахмурился с болью и рискнул отправить им поток в поддержку.
Оскарис ждал этого мига — ударил всей скопленной мощью. Купол разбился надвое, и в этот раз картограф не атаковал — рванулся за угол завода, на пустырь. Там заканчивался порт, и магу не сложно уйти от погони.
Чародейская петля успела обхватить его сапог.
«Почти квиты», — пронеслось в уме Рауля, но петля оборвалась — пока он держал купол, картограф отдохнул, и нынче был сильнее.
Отбросив раулев силок, Оскарис повернул за угол здания — и там все-таки упал, раздирая ладони о мерзлую грязь.
Петля была чужая.
По двум улицам замельтешили черные с золотом мундиры городских боевых магов. Бердинг что-то крикнул лейтенанту из-за них, но Рауль не слушал. Едва уверившись, что в нем здесь больше нет нужды, он обернулся к морю весь и разом. Рыбак хлопотал, укладываю неожиданную гостью на дно своей лодчонки, для чего беспощадно выкидывал особенно мешающую крупную треску. Ирдис тяжко карабкался внутрь. Рыбак что-то сказал ему и махнул хвостом трески левее. Рауль угадал — пойдут к восточному скосу, где можно пристать.
Он почти оттолкнул своего капитана, устремляясь на восток через пустырь. Без помощи мага оба купальщика сейчас же схватят воспаление.
Отлогая часть берега случилась метрах в семиста. Лодка не коснулась даже гальки, когда Рауль уже запрыгнул внутрь. Нерина лежала на дне, а Ирдис мелко трясся на скамье. С его рубахи всюду капало.
— Дышит, — отчитался интендант стучащими зубами.
Дышит! Только сейчас же простудится насмерть.
Спасенная девица была скорее белою, чем красною. Плащ ее впятеро потяжелел от влаги, шапочка с опушкой осталась где-то жертвой морю, но волосы были сухими — Ирдис не позволил Нерине уйти в воду с головой.
Рауль тревожно вздохнул — лезть неумелыми чарами в ее тонкие синие вены было страшнее, чем лечить жилистого крепкого Мартьена.
Прежде, чем тронуть барышню, он согрел потоком полотно ее одежек — в сушке навигатор наторел давно. Поднялся пар, по плащу расползлись соляные разводы, но опасная холодная влага ушла. Почти истощенный, еще не отдышавшийся от бега маг замер, собирая крохи сил. Ирдис за его спиной не ждал помощи — приходя понемногу в себя, стянул рубаху и сам выжимал ее за борт. Лодка качалась у скоса, рыбак уже прошлепал на берег и привязывал ее к бревну.
Нерина распахнула глаза.
Она нашла перед собой сосредоточенные брови лейтенанта и, кажется, чем-то его обрадовала, потому что он весь ожил, а брови тотчас выстроили треугольник.
— Мы поймали вас, леди Нерина, — сказал Рауль и отодвинул теплое колено от ее ребра. — Вы скоро вернетесь домой.
Нерине захотелось вдруг перекатиться на бок, сжаться калачиком и выплакать весь пережитый ужас так, чтобы никто не видел ее детских слез. Барышня-фельдмаршал только сжала зубы.
— Там еще ребенок, мальчик, — прошептала непослушными замерзшими губами.
— Тедька живучий. С ним лекарь, — утешил лейтенант и осторожно попросил: — Позволите мне чарами вмешаться в вашу кровь? Необходимо, чтобы вы согрелись.
Нерина кивнула и постаралась быть примерной пациенткой: сложила руки под плащом на животе и замолчала вовсе.
Кровь напитывалась чем-то и бежала все быстрее. Норовила приливать к щекам, когда Нерина думала, как странна эта магия Рауля в ее венах. Смотрела, как он немного приклонился к ней, сызнова хмурился, и его античный лоб взрезала складка. Крылья носа иногда подрагивали, но ресницы замерли — выше ворота ее накидки он очей не поднимал.
Нерина удержала вздох, зная, что движения ее лица теперь чрезмерно различимы, а дыхание коснется и его.
Рауль никакой не капитан флибустьеров Терцо, не навигатор Сегундо и уж тем более не юный Примо, бесшабашный и легкомысленный. Молчаливый лейтенант Дийенис тысячекратно лучше всех троих. Ничьим бровям она сейчас не радовалась бы сильнее!
«Только ты все испортила сама», — напомнила ей внутренняя книжница.
— Позвольте мне заняться пациенткой, лейтенант, — сказал откуда-то Алваро.