- Трасса к Нордике. Федерация может бороться со здешними потогонками, но она не может бороться с эффектом диссипации, - сказала Мария, поглядела на Блейка и спохватилась.
- Простите, Блейк, - сказала она, - Вы знаете принцип прокладки звездных трасс?
- Конечно, - сказал Блейк. Он поворошил в памяти старые лекции. Ворошилось не очень: – Гравитационная установка складывает ткань пространства, как бы приближая одну звезду к другой. Потом прокалывает эту ткань и образует прямую трассу. В складке создается искуственная черная дыра. Она поглощает всю информацию, которая осталась в складке, и поэтому сохраняется принцип причинности.
Глаза и щеки у Марии заплясали и прежде чем Блейк понял, что происходит она уже смеялась, опустив голову и прикрыв лицо рукой.
- Извините меня, пожалуйста, - сказала она наконец, вытирая тыльной стороной кисти под глазами. – Всегда забавно, как достижения науки преломляются в массовом сознани.
- Ну спасибо, - сказал Блейк.
- Не сердитесь, - сказала Мария. – В принципе, все верно. Просто никогда не говорите физику про ткань пространства и черные дыры. Мы же не без странностей, вы понимаете. Сами мы можем придумывать какие угодно метафоры, даже самые дурацкие. Но как только их начинают употреблять неспециалисты у нас выделяется желчь.
- Я запомню, - сказал Блейк.
- Федерация проложила трассу к Нордике 3412-м, - сказала Мария. – Десять лет как погасили большую войну. Все планеты размочалены до самых ядрышек. Энергию добываем непосредственно из солнца. И тут, пожалуйста, новые колонии. Нордика, например, с ее обществом на уровне бог знает какого века, с царьками, войнами племя на племя. И мы начинаем подтягивать их за уши, до уровня хотя бы века двадцатого. Отдаем технологии, не все, конечно, а те, которые тут можно воспроизвести. Строим заводы... А потом оказывается, что звездные трассы рассеиваются. Вот эта складка, про которую вам рассказывали – считайте, что она распрямляется. Сначала очень-очень медленно, а потом очень-очень быстро. Вы летели сюда сколько, десять дней?
- Полторы недели, - сказал Блейк.
- Обратная дорога займет две, не меньше, - сказала Мария. – А через год этой трассы все равно, что и не будет. Двадцать шесть световых лет.
- Федерация проложит новую трассу, - сказал Блейк. – Люди этого хотят.
- Федерация уже ничего сюда не проложит, - сказала Мария. – Она одряхлела. Граждане метрополии хотят жить с комфортом, а не так, как после войны. Да что там, они уже и не помнят, что можно жить так голодно, как после войны, когда колонии взяли наскоком. Они хотят личные межпланетные челноки и бесплатное омоложение по страховке. И тут оказывается, что даже энергия из желтого карлика едва покрывает все их запросы.
- Никто не будет бросать дальний космос, Мария, - сказал Блейк, - Никто не будет отказываться от мечты, а космос – это вековая мечта человечества.
- Мечта, конечно, - Мария задумчиво вертела между пальцами пучок волос. – Это была мечта о старшем брате. А потом оказалось, что мы и есть старший брат. Старший, не очень умелый и не вполне головастый. Возьмите хотя бы революции на Нордике десть лет назад. Народная Майварская коммунистическая республика, как вам? Не думаю, что Федерация этого хотела.
- Ну что же, - сказал Блейк, - разве старшие братья бросают младших?
- Младшему брату мы выстроили завод, - сказала Мария. – Ему хватит на две сотни лет, а то и больше.
Мария помолчала.
- Вы никогда не задумывались, зачем он нам нужен, этот дальний космос? – сказала она. - Что метрополия получила от Нордики?
- Дешевый бета-гемолаг, например, - сказал Блейк.
- Ха, - сказала Мария. - Стоимость прокладки трассы перекрывает все выгоды от бета-гемолага в несколько десятков раз. Я уже не говорю о том, что вместе с бета-гемолагом метрополия получила чудный довесок.
- Какой еще довесок? – спросил Блейк.
- Вы пропустили утренний эфир, - сказала Мария и кивнула в сторону телевизора. Блейк повернулся.
На экране мельтешил выпуск новостей. Бегущая строка сообщала, что дело происходит в городе Сох. Мелькнул загаженный переулок с жестяными мусорными баками. Смутные фигуры улепетывали со всех ног, разбрызгивая мутные лужи. Из полицейских машин под вой сирен и перемигивание проблесковых маяков бодро сыпались стражи порядка. Отряд полиции сбивал замки на воротах складского здания и вскрывал контейнеры. Руки в перчатках резали упаковку и выуживали капсулу с тонкой оранжевой взвесью внутри. Было видно, что крышечка капсулы помечена миниатюрным красным иероглифом, похожим на пламя.
