Блейк смотрел как люди в форме тащат контейнеры на свет божий и вдруг понял, что это значит. Все пять секторов Федерации уже много лет сидели на популярном стимуляторе. Последняя его разновидность называлась «Огненная туманность» или просто «Небьюла». Партии «Небьюлы» регулярно изымали на главном транспортном узле в секторе Весов, где сходились два десятка звездных трасс. Определить конкретную планету, производившую наркотик не представлялось возможным – по крайней мере, так всякий раз заявляли на пресс-конференциях. Кажется, теперь эта задачка разрешилась сама собой.
- Ничего себе, - сказал Блейк.
На экране появилась Хлоя и беззвучно зашевелила губами.
- Это из Соха. Вы еще не ездили в Сох? – спросила Мария. – Он на берегу пролива. Через пролив построили большой мост, по которому проходит граница с Сунгаром, а потом сразу сунгарский город Яла. Такие близнецы. Там самые дорогие кварталы населены людьми, которые торгуют порошком. Между прочим, они выстроили себе очень красивые дома. К нам сбежали все майварские архитекторы.
- Откуда вы это знаете? – спросил Блейк.
- Это все знают, - равнодушно сказала Мария.
Блейк взглянул на экран. «Губернатор Порт-Саура в настоящее время недоступен для комментариев», - пробубнила с экрана Хлоя.
- Как вы думаете, - сказала Мария и усмехнулась, - Что скажет Конгресс Федерации после того, как этот выпуск попадет в федеральную новостную сеть? Найдутся ли у него деньги на новую трассу?
- Э-э, - сказал Блейк. В кармане у него запиликал коммуникатор.
- Через год, - сказала Мария и встала, - через год Порт-Саур сам будет решать свою судьбу.
Блейк взял трубку уже в машине. В трубке прерывисто зашипело, а потом раздался хохот, такой, будто неумелый исполнитель пытался играть на трубе, сидя на дне колодца.
- Блейк, - сказала трубка голосом Марка Фангао, - Дуй ко мне прямо сейчас. Тебе это понравится. Отдай телефон кэбби, я объясню дорогу.
Вскоре машина ткнулась носом в бордюр на тесно застроенной улочке, все еще не успевшей высохнуть после ночного ливня. Блейк выскочил наружу. Глазам его открылась примечательная картина.
Через дорогу возвышался знакомый особняк. Ставни и входные двери его были широко распахнуты. Припыленные окна непроницаемо блестели в лучах солнца, уже клонившегося на запад. В проеме виднелся холл с пустыми диванами на резных лапах. Статуй перед входом не было, - маячили только два облупленных гипсовых постамента, а на земле вокруг дробной россыпью белели осколки.
Во всю ширину улицы нахально расположился армейский транспортер. Выглядел он тут совершенно неуместно, словно круизный лайнер, выброшенный на скудный негостеприимный берег. Его крупные обводы, низкая посадка, холостое пофыркивание антигравов и серебристые лопатки антенн совершенно не вязались со щербатыми ступенями, облупленными деревянными рамами и жестяными водосточными трубами на домах вокруг.
Рядом, рассредоточившись вдоль фасада, стояли стриженные затылки, в полной тактической экипировке, с оружием в положении «нижняя готовность». «Громобои-компакты» у них в руках были такой модели, какую Блейк раньше видел только каталоге с грифом. Больше на улице не было ни души.
Марк выскочил из транспортера навстречу Блейку, на ходу стаскивая шлем.
- Видал я буйных сумасшедших, - сказал Блейк, - но чтобы так здорово вооруженного, точно первый раз.
- Будет тебе, - сказал Марк и глаза у него засмеялись, - я же ничего не делаю. Посмотри.
Блейк посмотрел и ему не очень понравилось. У винтовок были примкнуты магазины.
- Марк, - сказал Блейк, - ты правда ненормальный.
- Блейк, - в тон ему сказал Фангао. – Дай мне линейку, которой ты мерял норму и я приложу ее к тебе. Можно подумать, сам ты никогда не ходил против приказов начальства. Мне кажется, что из-за этого мы оба в одной и той же дыре. А теперь скажи мне спасибо. Я нашел твоих зверушек. По частям, правда. Их тут в совочек собирали, когда я подъехал.
Блейк глянул на осколки вокруг постаментов и вспомнил честное лицо полицейского детектива.
- Спасибо, - сказал Блейк. – Но военный парад на улице – это, все-таки, чересчур.
Фангао растянул рот в усмешке.
- Я сначала один появился. Говорю – давайте мне хозяна. Выходит такой старичок, черный и сморщенный. Зубов нет, еле разобрал, что он там бормочет. Стал передо мной, глаза закрыл и говорит: я хозяин, меня забирайте.
- А что ты? – спросил Блейк.
- А я говорю, управляющего не надо, давайте хозяина.
Марк покачал головой.
- Даже и не знаю, - задумчиво сказал Марк, - может быть, очки носить? Чтобы не думали, что я дурак. Совсем уже. Подсунули мне мне зиц-председателя, который на пенсии сидел уже тогда, когда я еще в училище не завербовался. А он уперся – я хозяин, и все тут. Ну я тогда и вызвал своих. Ты не волнуйся, Блейк. Это всегда срабатывает. Не первый раз уже. Становишься демонстративно под объектом, так хозяин или сам приезжает, или сразу его патроны. Договариваться.
- Подожди, - сказал Блейк. – Что значит, не первый раз? А где был первый?
