Он вспомнил свой дом в метрополии, светлое будничное утро. Первый глоток кофе обжигает язык. Мерно бубнит выпуск новостей. Звонит отец, он хочет увидеться, пятое тропосферное кольцо, станция «Эола», ее запустили совсем недавно, сынок, найди час-другой, пока не отправили тебя на край света, это важно. Тонкие парусные жалюзи сворачиваются, впускают солнце. За окном вырастают стройные серебристые шпили мегаполиса, раскрываются лазурные зонтики компенсаторов, и где-то глубоко под ногами, в прозрачном голубом киселе бесшумно снует транспорт.
Он поглядел вниз.
Под ногами у него темные половицы. Он в доме на улице Ченоя. Матово-черное озерцо растекается по полу и подбирается к его туфлям.
«Так нельзя».
«Почему?»
«Нельзя убивать людей».
Блейк выдохнул и со всех силы опустил валун на макушку драному лбу. Тот повалился в воду, словно куль. Сопляк вскочил на четвереньки, взвизгнул, рванул на берег и пропал в зарослях. Блейк упал на колени и сунул голову в поток.
Четыре счета, – сказал себе Блейк, - четыре счета, не торопясь. Первый и второй, третий и четвертый.
Он встал и пошел вниз по течению.
Люди Ярая нашли его через два часа.
Деталей было не разобрать, но с такой высоты холм, который называли Пятерней и в самом деле походил на отпечаток ладони: Праотец, объяснил Ярай, остановился тут передохнуть и оперся всемогущей дланью о землю. Холм крепко стискивал трассу от Бехшера к Яле. В том месте, где он вертел у себя между пальцами нитку дороги, земля походила на шкуру животного, которого заклеймили раскаленным тавром.
Над холмом поднималось дымное облако. Ветер понемногу отщипывал от него клочки. Пожара не было – судя по всему, температура в эпицентре подскочила так, что деревья вмиг испарились, а почва сплавилась в коросту.
- Спустись-ка пониже, - сказал Ярай пилоту. Птичка затряслась мелкой дрожью и нырнула вниз.
- Никого тут в живых не осталось, - сказал Ярай. – После такой бомбардировки, кто не обуглился сразу, дышит испарениями и тут же получает отек легких. Ты уверен, что красные выбрали этот склон?
- Да, - сказал Блейк.
- Ничего себе постирали рубашки, - сказал Ярай. – Радуйся, что у них такой бардак. Радуйся, что куратор тебя проворонил. А иначе лежать бы тебе внизу, и даже не одним куском, а золой, углями и пеплом.
- Ну хорошо, - сказал Блейк, - я понимаю, Праотец ваш посмеялся над Красными рубашками, а заодно и надо мной. Я думал, меня отправят ликвидировать господина президента. А попал в группу, которую ты выслеживал, подстерег и покрошил соломкой. Счастливое совпадение. Но я не понимаю, что случилось с людьми, которых положили здесь. Если их поджарили, когда кортеж господина президента был неподалеку, то где остовы машин? А если их поджарили заранее, как президент проехал в Ялу? Другой трассы на юг нет.
- Иногда я скучаю по старым временам, - сказал Ярай, будто бы самому себе. – Жизнь была устроена проще. Нужно избавиться от человека, берешь револьвер, брусок взрывчатки, ночь караулишь, и нету человека. Разводки многоходовые – этому мы у вас научились. Ну что же ты, Блейк. Не сообразил еще? Не было никакого кортежа. И не будет. Это деза. Господин президент приземлился в Порт-Сауре сегодня. Его лайнер сейчас в ангаре на базе Федерации. Мне не нравится, когда людям с небес плещут на голову высокотемпературной плазмой, не разбирая где кто. Но подставили красных ловко, не отнять. Они же господина президента ненавидят пламенной ненавистью. Наверняка на ликвидацию пошли лучшие бойцы из бехшерских ячеек.
- Господин президент боится летать, - сказал Блейк.
- Он пересилил себя, – сказал Ярай. – Чего только не сделаешь, чтобы выжечь раковую опухоль в один прием.
Блейк поглядел вниз. По краям остывающего клейма обугленными спичками стояли безрукие черные стволы. Еще дальше деревья лежал вповалку, верхушками к центру взрыва.
- Мне нужно поговорить с Яникой, - сказал Блейк.
Ярай глянул на него.
- Это она отправила тебя на сковородку? – спросил он.
Блейк не ответил. Ярай ухмыльнулся и хлопнул его по плечу.
- Не ты первый, и не ты последний, - сказал он. – В следующий раз лучше выбирай себе друзей, Блейк. Что она просила взамен?
Блейк выглянул за окошко. Под брюхом, на сотни шагов во все стороны расстилалось кострище. Значит, зола, уголь и пепел, подумал Блейк. А может быть, оставят меня одним куском.
- Яника просила, чтобы я отдал твою голову сенатору Отербриджу, - сказал Блейк.
- И как, – спросил Ярай, - ты отдал?
- Да, – сказал Блейк.
Ярай помолчал. Лицо у него застыло.
- Ты плохо торговался, - наконец сказал он. – Моя голова в обмен на то, чтобы тебя пустили на удобрения. Не самая выгодная сделка.
- Из меня никудышный переговорщик, - сказал Блейк. – Прости.
Что за ерунда, - подумал Блейк. Даже извиниться толком не выходит.
- Хочешь поговорить с Яникой? – сказал Ярай. – Будет тебе разговор с Яникой. Я тебя подвезу. Но говорить будем вместе.
Он наклонился к пилоту и сказал:
- В Порт-Саур, по высокой траектории.
- Подожди... - сказал Блейк.
