– Справедливости ради, они правы, – Ричард вытянул ноги. – Ни одного нормального основания.
– Правы?! – Надя задохнулась в негодовании. – Ричи, у нас четыре грëбаных трупа!
– Правда, Ноэль, – наконец прокашлявшись, сипло заметил Стив. – Ну подумаешь, подписались они на одного художника… Это же мелочь. Можно найти тысячи причин такого совпадения.
– Лучше б мы не причины ловили, а убийцу!
– Понимаю, вы разочарованы, но…
– Но все твои доказательства – настолько дикая попытка запихнуть квадрат в круг, что наши программисты даже из очень большого уважения не станут этого делать без ордера.
Ричард спрятал усмешку за рукавом идеально отглаженного пиджака, когда Надя вздрогнула и бросила на него туманный взгляд травянистых глаз. Возможно, из большого уважения кто-то особо смелый мог бы получить доступ к профиля жертв и этого Марти, к возможным перепискам. Потом нашли бы способ получить ордер. Проблема в том, что девчонку, до сих пор не раскрывшую ни одного серьëзного дела, мало кто уважал.
– Да знаю я, умник, – вместо крика – едва различимый в плеске кулера шëпот. – Но делать-то что-то нужно.
Невозможно поставить охрану вокруг всех брюнеток Портленда, даже если ограничить круг поиска инициалами «Т.Я.», и Надя прекрасно понимала это. Оставалось только раскусить систему, и над этим Ричард активно работал последнюю пару дней. Когда он принесëт ответ на серебряной ложке, Надя…
– Вообще-то, Ноэль, есть один человечек, который может узнать всë. С ним непросто, но…
– Мне нужен контакт, Стив.
Да какого дьявола? Не должно быть никаких «человечков». Если Надя могла положиться на кого-то, то только на него. Вот так всë просто.
Стив знал много, очень много для полицейского, который мог найти триста шестьдесят причин лишний раз не выходить из участка. Поделиться информацией он был не против, хотя и несколько раз подчеркнул, что «человечек» странный, даже предложил лëгкие успокоительные – Ноэль закатила глаза и отказалась. Она почти спокойно справлялась с присутствием Ричи, это уже многого стоило. «Только не говори, что я не предупреждал», – наконец сказал Стив и сбросил в закрытый мессенджер несколько контактов. Проблема в том, что для связи с секретным помощником нужно было сначала найти его самого.
«Абонент вне зоны действия сети», – дежурно отозвался робот на том конце, когда Ноэль попробовала позвонить.
Фейсбуком он вроде как не пользовался, а профиль в твиттере казался безнадëжно заброшенным. Заполнена только шапка:
jjjjjjoke (@iamwho)
Ни одного твита и подписки, единственный подписчик и последний лайк на шутку двухлетней давности. Всë это делало таинственного знакомого Стива обычным в глазах Ноэль. Странные люди притягивали внимание, а «специально странные» добивались его. Раз в случае с этим человеком правило не работало, всë просто не могло быть так плохо.
Ноэль проверила документы в папке, спрятала еë глубже в рюкзак. Линдси, подруга из Вашингтона, говорила, что сочетать офисный стиль и неформальные рюкзаки странно. Ноэль не слушала.
– Надя, подвезу тебя, – Ричард заглянул через плечо на его лице расплылась широкая рекламная улыбка. – Данфорт-Стрит далеко отсюда.
– Сама справлюсь.
– Я не спрашивал.
Стив бросал растерянные взгляды на каждого из них. Наверное, ему тоже казалось, прям как Ноэль когда-то, что люди в одной команде расследования должны ладить между собой.
Схватив рюкзак со стола, она выскочила из комнаты для совещаний. Позади заскрипели стулья.
Ричард догнал еë у выхода из полицейского участка и схватил за руку – бесцеремонно, как и всегда. Ноэль пошатнулась, но устояла на шпильках, окинула его раздражëнным взглядом. Три года прошло с момента их последней встречи. Три года работы в Бостонском филиале с отчаянным избеганием совместной работы. Ричарду уже исполнилось тридцать пять, он стал немного шире в плечах, почти незаметно округлился овал лица, но совсем не изменилась улыбка, будто приклеенная в фотошопе к рекламному постеру. Широкая, издали даже очаровательная, но неестественная вблизи. Линдси он уже тогда не нравился, а Ноэль красные флаги вонзились флагштоками в глаза. Иногда друзей нужно слушать, но воск романтики в ушах не давал и шанса здравому смыслу.
– Я тебя не узнаю.
– А я изменилась. Шипы отрастила с твоей подачи, Ричи.
Улыбка дрогнула, и его лицо наконец-то перестало быть похожим на клоунскую маску. Ноэль в силу профессии могла понять многое, но только не логику некоторых мужчин. Тех, для кого измена, направленная на них, превращалась чуть ли не в преступление против личности. Во всех остальных случаях это – «маленькое недоразумение» или вообще «природная необходимость».
– Ты собираешься нарушить закон, – он сильнее сжал еë руку. – Где же моя идеальная Надя?