– Очень любезно с вашей стороны, но если бы вы немного подождали, рано или поздно мы все равно бы встретились, и наша встреча была бы более приятной для нас обоих, чем эта.
– Подождать, пока вы выйдете замуж? Именно этого мне и не хотелось. Вы станете другой.
– Не совсем. Я по-прежнему останусь вашим другом. Вот увидите.
– Тем хуже, – мрачно произнес мистер Гудвуд.
– Вам не угодишь! Не могу же я пообещать возненавидеть вас, чтобы помочь вам отойти в сторону.
– И в этом случае мне было бы все равно!
Изабелла с нетерпением поднялась, подошла к окну и задержалась возле него, глядя в сад. Когда девушка обернулась, посетитель по-прежнему сидел неподвижно на своем месте. Она снова направилась к нему и остановилась, опершись рукой о спинку кресла, с которого только что поднялась.
– Значит, вы приехали для того, чтобы просто увидеть меня? А вы подумали, каково будет мне?
– Я хотел слышать ваш голос, – сказал Каспар.
– Вы услышали его, но он ничем не порадовал ваш слух.
– И все же я рад, что слышу его.
С этими словами мистер Гудвуд поднялся.
Изабелла почувствовала неприязнь и боль, когда утром получила записку, в которой Каспар сообщал ей о своем приезде во Флоренцию и просил разрешения немедленно повидать ее. Девушка была расстроена и раздражена, хотя и передала ему с его же посыльным, что он может прийти тогда, когда пожелает. Конечно, его появление в гостиной не обрадовало ее – оно было полно скрытого значения. Оно заключало в себе то, с чем Изабелла никогда не могла согласиться: предъявление прав на нее, упреки, увещевания, осуждение, наконец, ожидание, что она изменит свое решение. Однако все эти вещи, хотя и подразумевавшиеся, остались невыраженными, и сейчас наша молодая леди, как ни странно, начала испытывать негодование из-за удивительного самообладания гостя. Его немое страдание раздражало Изабеллу; его мужество заставляло ее сердце биться чаще. Девушка чувствовала нарастающее волнение и понимала, что злилась совсем как женщина, которая была не права. Ей захотелось услышать от него хотя бы слово упрека. Утром она хотела, чтобы его визит был как можно короче – он был совершенно бесполезен, он был бесцелен; однако сейчас, когда мистер Гудвуд готов был откланяться, она пришла вдруг в ужас оттого, что он покинет ее, не сказав ни слова, позволившего бы ей защищать свою позицию более энергично, чем она сделала это месяц назад, написав ему несколько тщательно подобранных слов, объявлявших о ее решении выйти замуж. Но если она ни в чем не виновата, откуда в ней было это желание оправдываться? Не чрезмерно ли она к нему великодушна, желая, чтобы он на нее разозлился?
Если бы Каспар не держал себя все время в руках, ему пришлось бы призвать на помощь все свое самообладание, когда Изабелла воскликнула таким тоном, словно обвиняла его в том, что он обвиняет ее:
– Я не обманывала вас! Я была совершенно свободна!
– Я знаю, – сказал Каспар.
– Я предупреждала вас, что буду делать то, что мне будет угодно.
– Вы говорили, что, вероятно, никогда не выйдете замуж, и говорили так убедительно, что я поверил.
Изабелла несколько мгновений молчала.
– Я сама больше всех удивлена своему решению.
– Вы сказали – если я услышу о вашем замужестве, мне не следует верить, – продолжал Каспар. – Я узнал об этом двадцать дней назад от вас самой и вспомнил ваши слова. Я надеялся, что это ошибка, – вот в чем частично причина моего приезда.
– Если вы хотите, чтобы я повторила, то это уже сделано. Тут нет никакой ошибки.
– Я понял это, как только вошел в комнату.
– Вам-то что за выгода, если бы я никогда не вышла замуж? – слегка раздраженно спросила Изабелла.
– Это было бы лучше.
– Я уже говорила – вы очень эгоистичны.
– Я знаю. Я сделан из железа.
– Железо иногда плавится. Если вы будете благоразумны, мы снова встретимся с вами.
– Разве я сейчас не веду себя благоразумно?
– Не знаю, что вам сказать, – ответила Изабелла с внезапным смирением.
– Я не буду долго досаждать вам, – продолжал молодой человек. Он сделал шаг к двери, но остановился. – Другая причина моего приезда – я хотел услышать от вас объяснение, почему вы передумали.
Смирение покинуло Изабеллу так же мгновенно, как и появилось.
– Объяснение? Вы считаете, я обязана объяснять?
Каспар молча посмотрел на нее.
– Вы тогда так твердо это сказали. Я поверил вам.
– Я тоже тогда верила в то, что говорила. Думаете, я могла бы объяснить, даже если бы захотела?
– Наверное, нет. Что ж, – добавил молодой человек, – я сделал то, что хотел. Повидал вас.
– Немного же вы извлекаете из этих далеких странствований, – пробормотала Изабелла.
– Я справлюсь – пусть вас это не тревожит.
Он повернулся, на этот раз окончательно, чтобы уйти; так они и расстались – без рукопожатия, без какого-либо жеста прощания. Держась за ручку двери, он проговорил:
– Завтра же я покину Флоренцию.
– Очень рада слышать это! – раздраженно выкрикнула Изабелла.
Мистер Гудвуд вышел. Через пять минут после его ухода она разрыдалась.
