В конце концов должна же я в себя верить?
И в то, что иногда боги все же снисходят к людям.
Там ничего не изменилось. Разве что пятно крови под Лаймой стало больше, а сама она закрыла глаза. Она была бледна, но…
— Еще жива, — демон сидел у тела на корточках и, сунув палец в лужу крови, рисовал ею по ковру. Смешной узор, линии прямые, линии волнистые, черточки и точки. — А ты толковая… точно не хочешь принять меня?
— Нет.
— Мы ведь многого вдвоем добьемся. Что тебе надо? Славы? О тебе заговорят… — глаза Руты заволокло чернотой, и теперь я ясно ощущала присутствие существа иного, вызывающего даже не страх — липкий ужас — близостью ко мне.
Ведь руку протяни…
— Не надо бояться, — демон сунул палец в рот и облизал. — Мы подружимся… мы вместе станем знамениты. Мы найдем себе нового мужа, который будет смотреть только на нас… а если не будет, найдем другого… или даже если будет, но надоест, тоже найдем другого… я могу сделать тебя королевой.
— Зачем?
Демон пожал плечами, и вновь же жест получился совершенно нечеловеческим, будто кто-то взял и вдавил голову девочки в эти островатые плечи.
— Не знаю… ты будешь делать все, что только захочешь…
— Я хочу от тебя избавиться.
Демон хихикнул и погрозил пальцем, тем самым, облизанным.
— Хватит уже, — подал голос Мар, поднимаясь. Он вытянул связанные руки и сказал: — Если мы собираемся лететь, то кому-то нужно управлять кораблем. Я хотя бы умею это делать.
— А он? — демону определенно нравилось играть в людей.
— Кто? Мальчишка? Боги… ты же не всерьез. Он абсолютная бездарь. И представления не имеет о том, что надо делать. А Кирис — цепной пес короны, с него станется нарочно разбить цеппелин, чтобы никто не убрался с острова. Конечно, остается Эгле…
Его взгляд не обещал мне ничего хорошего.
— Но она больше техник, вряд ли ей когда-то доводилось стоять у штурвала.
Я кивнула.
При всем своем сволочизме, Мар был прав. Я просто-напросто понятия не имею, что с этим самым штурвалом делать.
— Поэтому решай…
— Решай, — сказала я, прислушиваясь к происходящему. Впрочем, гондола была экранирована, во всяком случае, пассажирская ее часть, поэтому мне оставалось лишь догадываться, что происходит снаружи. — Я действительно понятия не имею… и мне бы в техотсек…
Вернуться до того, как энергия расплавит клеммы и выбьет кристалл из цепи. Надеюсь, это произойдет не раньше, чем блаугаз вберет достаточно силы, чтобы не просто поднять цеппелин, а сделать это быстро.
Мысли были четкими.
Я очень старалась, чтобы они были четкими.
— Развяжи его, — велел демон.
— Пусть…
— Ты развяжи.
Что ж, спорить с демоном в месте его власти глупо. А ему просто нравится. Нравится наблюдать за мной, впитывать мои эмоции, которые он слышит ясно.
Мне неприятно прикасаться к Мару.
Он спокоен.
Смотрит печально, будто просит прощения за что-то, но я больше не обманываюсь этими взглядами. Руки у него теплые, а веревка, пусть и затянута туго, поддается сразу, будто нарочно. Мар скидывает петли и растирает запястья, потом касается моего носа и говорит:
— Не злись, котенок… все, что я делал, я делал во благо короны и рода… и да, порой это было грязно, но… не я виноват. Жизнь такая.
И мне вдруг отчаянно захотелось поверить.
Жизнь.
Смех демона отрезвил.
— А ты знаешь, что если скрестить целителя и… сирену, то выйдет весьма любопытное существо? — Демон подобрался ко мне и взял за руку. Его собственная ладонь была липкой от крови. — Как правило, иные не могут оставлять потомства, но иногда… иногда случаются чудеса… и тогда появляется кто-то, чей голос заставляет слушать его.
— В этом нет моей вины.
— Как и заслуги, — оборвала я. — Иди уже. Генератор не продержится больше часа. Я не волшебница.
Его едва ли на полчаса хватит, но…
— А если добавить к голосу и запах… не останется человека, способного устоять… — демон потерся щекой о руку.
— Прошу… занять места согласно купленным билетам, — Мар кривовато усмехнулся. — Подъем будет быстрым…
Он и не представлял себе, насколько быстрым. А я не собиралась подсказывать, демон, впрочем, тоже. Я высвободила руку, за которую он держался, и попросила:
— Можно… им помочь?
— Им? — демон указал на тела. — Зачем?
— Потому что… так правильно.
— Правильно? — он подошел к Лайме и пнул ее в ногу. — Она мечтала убить тебя. И убила бы. А еще она убила ту девушку. И убивала других. Она лгала им. Обещала помощь… говорила, что не способна родить сына, но если какая-нибудь другая девушка возьмет и родит… она примет ребенка как родного. А матери выплатит приличную сумму за старания. И даже позволит остаться при ребенке няней, гувернанткой… просто дальней родственницей.
Что ж… я слышала, что иногда так делали.
Об этом предпочитали не говорить вслух, но… зато понятно, почему те девочки так охотно шли в проклятый дом. Мужчина? Мужчины они бы опасались, а вот стоит ли бояться женщины? Бедной, лишенной благословения Эйры женщины, которая вынуждена идти на обман, чтобы удержаться рядом с мужем.
Я даже подозреваю, что ее жалели.
Или нет?
Главное, ей было что предложить…
