И Кирис, оттолкнувшись от стены, шагнул к ней. Правда, лишь затем, чтобы откатиться назад: нос гондолы задрался. Он поднимался все выше и выше.
Дрожал цеппелин.
Ревели моторы.
Кувыркнулась и, ударившись о переборку, застыла Эгле. Жива? На нее рухнул выдранный из стены столик…
— Знаешь, — раздался голос мальчишки. — Сейчас самое время решить.
Ему все еще удавалось удержаться на ногах.
Демон зашипел.
А Кирис, оттолкнувшись от стены, встал на четвереньки. Может, оно и не слишком героически, но он точно знал, что на четвереньках надежней. Палуба гуляла, что бешеный конь. Надо добраться до Эгле… надо убедиться, что она жива…
Мягкие пальцы с полупрозрачной кожей. Почему-то руки у нее были светлыми и без веснушек…
Шаг и еще. Замереть, прислушиваясь к воющему ветру, от которого железо не защитит…
Ноготки из фарфора. Бледные запястья, украшенные россыпью старых шрамов, мелких, едва заметных. Почти узор, не хуже родового.
Цеппелин швырнуло, потянуло куда-то вбок, разворачивая.
Запах лета и моря в волосах. И седина, словно соль. Седина ее ничуть не портит.
— Как думаешь, надолго хватит? — Каким чудом мальчишка умудрялся удерживать равновесие, Кирис не знал.
Он добрался-таки.
И отшвырнул обломки столика, кое-как смахнул осколки с волос. Прижал пальцы к шее, с облегчением выдохнул, поймав тонкую нить пульса.
Жива.
Теперь он понимал Корна как никогда прежде. Но понимание это не избавляло от ярости. Должен был быть другой способ…
Должен.
Был.
Быть.
— Разве ты не чувствуешь?
Демон сполз со стены, двигался он рывками, то и дело замирая, будто прислушиваясь к происходящему вокруг.
— Насколько все… неусточиво. Ты ведь не так глуп, чтобы рассчитывать, что мы улетим. Тебя вполне устроит небольшая катастрофа у побережья…
Удар.
И хруст.
И некромант все-таки упал, правда, на одно колено.
— В огне легко спрятать следы, но… твоя беда в том, что выбранное тобой тело чересчур хрупко… сколько ты в нем? Больше года, верно? Сперва прятался, потом… попривык. Вжился. Вот только не учел, что моя сестра чересчур юна…
Очередной удар, и гондола вновь кренится, а вой за стеной рвет душу.
Кирис подтянул к себе неподвижное тело, оказавшееся вовсе не таким уж и легким. Хрупкость женщин несколько преувеличивают.
Дышит.
Волосы все еще пахнут. Морем. Железом. Маслом.
Если присмотреться, то тело окутывает полупрозрачная дымка, стало быть, щиты работают. У Эгле, как он успел убедиться, на редкость удачные щиты. Вот только выдержат ли они падение?
— Ее тело несформировано. А следовательно, не способно справиться с дополнительной нагрузкой. Она только-только начала пробовать собственную силу, а тут ты.
Демон шипел.
И наступал.
Отступал.
Замирал. Отвечал тонким скрежетом, который не в силах было издать человеческое горло. Но издавало же. От этого скрежета начинали болеть зубы, а перед глазами вспыхивали цветные пятна.
— И несмотря на всю твою заботу, она просто-напросто не переживет падения.
— Думаеш-ш-шь… я выберу тебя?
Стенки гондолы мелко и часто вибрировали. Кажется, Кирис даже расслышал стон металла, который вот-вот расползется, ведь даже у металла есть предел прочности.
— А кого еще? Ее? — мальчишка мотнул головой в Эгле. — Во-первых, у нее голова пробита и рука сломана. Это как минимум. А больное тело — не лучший вариант. Во вторых, она согласия не даст. Поверь. Стало быть, тебе придется тратить силы, чтобы одолеть душу…
Скрежет заглушил последние его слова.
— Кто остался? Кирис? Тело цело, но на нем стоит печать. Королевских псов не зря клеймят… и мы оба знаем, что эта печать — не просто узор… Мой папочка? Подозреваю, сейчас он не в том состоянии, чтобы тебя принять…
Рывок.
И Кирису приходится обнять тело обеими руками.
К выходу… он должен добраться до выхода во что бы то ни стало. Он подхватил тело под мышки и потянул. На коленях.
Медленно. Стараясь не думать о том, сколько времени у них осталось. Судя по всему, нисколько…
— Да и, опять же, если я что-то понимаю, то ему не избежать повышенного внимания властей. А стало быть, и тебя заметят. Демонов же здесь не любят, уж не знаю почему. Мама… держится на остатках жизненных сил. Так что…
Его голос утонул в грохоте, то ли гром, эхо которого прокатилось по переборкам, оглушая, то ли взрыв.
— Выбирай.
— Сделка? — демон подобрался к мальчишке и протянул руку. — Ты… даешь мне свое тело. А я…
— Не пытаешься сожрать мою душу.
— Хор-рошо…
Металл медленно нагревался. А до двери оставалось еще прилично.
— И моя сестра. Ты не причинишь ей вреда.
— Нет.
— Что ж… — мальчишка убрал руку за спину. — Тогда… сыграем? Я, конечно, еще не пробовал изгонять демонов, но никогда не поздно начать. Особенно если демон в ослабленном теле. Говорят, раньше одержимых пытали огнем и водой, потому что вместе с плотью слабела и тварь, в ней сидящая. Я, конечно, не уверен, что в этом имеется смысл, но…
— Ты…
— Я выживу…
Кирис физически ощутил, как вокруг сгущаются потоки силы. Еще немного и…
Рывок.
И шаг.
И рывок… и еще шаг.
Не думать.
Голова… голову залечат. И руку залечат. У Корна отменнейшие целители, ему ли не знать… главное, выбраться, чтобы живыми и…
