– Вода закончилась, – констатировала подпольщица грустно, откидывая опустевшую тару. Рой, Ричард и Лайза, державшие Арсения, облегчённо выдохнули, выпуская драчливое Перо.
– Не будешь больше буянить? – осведомился Рой, заглянув поднявшемуся Арсению в глаза.
– Не буду, – буркнул тот.
– Слово истиной крысы?!
При этих словах на них уставились все окружающие.
– Просто слово. Не буду, – Арсений отпихнул его руку. – Хотя ушлёпка этого….
Поверженного подпольщика, уложившего буйну голову на коврик, прикрыли сдёрнутой шториной и оставили лежать. Арсения, продолжавшего вслух возмущаться тем, что ему не дали набить морду какому-то скоту, вытащили из библиотеки.
Незаметно сбоку опять пристроилась Алиса, обнимала, прижимаясь, с другой стороны повисла Кэт. Позади шёл Рой, горланя что-то из рока восьмидесятых, а что именно – Арсений никак вспомнить не мог.
– Да и пошёл он! – взревели сзади. – Это наше Перо, и мне лично всё равно, с кем…
Договорить не дали, зато заорали что-то наперебой ещё несколько.
– Ты наш символ свободы! – надрывался пьяный крыс по имени, кажется, Майк. – Ты лидера вытащил! Ты и Кукловода отдерёшь, только…
Арсения вырвали из объятий девушек, подхватывая на руки. К потолку подбрасывать не стали, но орали что-то на тему свободы, разнесённой двери, мести за Джека и Кукловода с кочергой в заднице.
Вопли эхом отдавались в голове, не улёгшееся бешенство раздирало изнутри. Спиной он ощущал три десятка поддерживающих ладоней, ощущал влажный жар чужих рук, которые не отпустят, не уронят, которые тащили сейчас его, как героя…
– Стоять! – заорал Арсений на площадке второго этажа. – Дверь мне! Дверь, черти бы вас…
Его чуть приспустили, и он, выгнувшись на руках орущих подпольщиков, запрокинул голову и протянул левую руку, нашаривая дверную ручку.
– Давай! Дёргай! – завопил вне себя. Его рванули вверх. В забинтованную руку врезались шипы, прокалывая её сразу до кости. Арсений вцепился в дверную ручку. – Ну, ещё, бляди!..
Голос почти сорвался на хрип. Толпа качнулась, сначала к двери, потом от неё. От боли в глазах потемнело, и только тогда Перо выпустил дверную ручку. На проколотых бинтах набухали пятна крови.
Но блокатор почему-то не щёлкнул.
– Вниз меня! – рявкнул, поднимая вверх стремительно кровенеющую ладонь. – Оставим послание нашему маньяку! Ну!
Толпа, удерживая его, ринулась вниз по лестнице.
– Мы не сдадимся! Никогда! – орал Арсений, потрясая окровавленной ладонью. – Ты ещё пожалеешь, маньяк, что эта хренова дверь не взорвалась! Ты поплатишься за нашу кровь! За каждую каплю, урод! За Джека! За нашу свободу! Подавись!.. свободу, СВОБОДУ!!!..
Его вопль потонул в общем скандировании.
Его донесли до самой двери. От рёва закладывало уши, рядом визжала в экстатическом припадке какая-то девушка, и Арсений, кое-как найдя равновесие на поддерживающих его руках, принялся выводить кровью на стене рядом с дверью жирное «Freedom». Дописал только до пятой буквы, дальше кровь перестала мазаться. Ладонь зверски ныла, но он почти не ощущал боли.
– Дописать надо! – единогласно постановили задние.
Кто-то подтащил банку из строительных запасов, её тут же откупорили, Арсению в руку сунули кисточку, с которой уже капала коричневая краска.
– Свободу!.. – гремело в ушах. Он дописал недостающие буквы, ощущая, как медленно расплывается реальность. Его поставили на пол. Вроде он падал после, но его снова подхватили на руки.
– За свободу! – орали рядом.
Арсения опустили на ступеньки лестницы.
Свобода
Как это свобода
Где
Наваждение потихоньку отступало. Тускло освещённая прихожая, мечущиеся тёмные силуэты – всё шаталось и плыло.
Рядом плюхнулся Рой, всунул ему в руку бутылку.
– Пей, Перо, – дыхнул прямо у уха густым винным запахом. – Щас полегчает.
Арсений послушно запрокинул бутылку. Сделать смог только два глотка. Вернул тару подпольщику, встал, держась за перила.
– А мы… – крыс тоже поднялся, – подумали тут, как вы с вороной оттанцевались… в твоей комнате продолжить. Ну, типа для своих только, всё такое…
– Э? – Арсений оторвался от созерцания беснующейся внизу толпы – теперь они произносили тосты за свободу и лезли друг на друга, чтобы дотянуться до его надписи и оставить возле неё отпечаток своей обмакнутой в краску ладони.
– Ну… мы с тобой, ещё тут… девчонки набираются… И ещё четверть ящика вина, сечёшь? Если щас по-быстрому свалить…
– Понял, не дебил. – Арсений слегка толкнул в плечо ухмыльнувшегося подпольщика. – Подгребайтесь пока, буду через десять минут.
– Но ты это…
– Чего?
– Не ухлопай там кого-нить по дороге.
– Не обещаю.
Рой довольно хмыкнул, дёрнув за руку стоящую внизу лестницы Нэт, наклонился, что-то зашептав ей на ухо.
Арсений протолкался мимо собратьев по пьянке к двери под лестницей. К счастью, сортир занят не был.
Выходя оттуда, он наткнулся на Дженни – она с чашкой дымящего чая как раз показалась из кухни. Он мягко поймал её за руку.
– Солнце… у меня к тебе одна просьба будет, – сказал почти трезво.
– Арсень, вы так красиво танцевали… А потом эти вопли, я думала, там драка началась… А ты лишнего выпил, да?
