Дальнейшее наблюдать он не стал. И так понятно, что Алиса прибежит туда со скоростью света, они обработают ранение и потащат Арсеня в его комнату. Это у докторов нервы железные, а Джон подобные происшествия… недолюбливал.
====== 12 сентября ======
Удивительное дело – стоит человеку серьёзно заболеть, как процент его гостей резко возрастает.
Джим неотлучно дежурил у кровати Арсеня. Рана была страшной только на вид: пуля разорвала кожу, коснулась мышц, в итоге – борозда на боку, неопрятная, но относительно неглубокая. Выстрел был сделан с близкого расстояния, поэтому, плюс к повреждённой ткани, вокруг раны из-за ударной волны образовалась жуткого вида гематома. Но Арсень, безусловно, родился под счастливой звездой. Мало того, что рана не затронула брюшную полость – что в условиях особняка с вероятностью в девяносто девять процентов привело бы к перитониту и мучительной смерти, так ещё и ударная волна не повредила внутренние органы.
После того, как Алиса помогла ему перетащить вяло сопротивляющегося Арсеня на стол, и необходимой диагностики, рана была быстро зашита, излишки крови удалены антисептиком, наложена тугая повязка. Эфира не было, но Арсень, молодец, во время операции не произнёс ни звука. Док дал ему в зубы карандаш, Алиса держала, чтоб не двигался. Арсень вытерпел. Правда, раскусил карандаш напополам. А по окончании операции даже сделал попытку встать.
Встать ему не дали. Джим мягко, но непреклонно уложил его обратно на стол, после чего они с Алисой перетащили его в комнату.
Теперь рана смотрелась так, будто её срисовали с ужастика про зомби – сине-красные разводы, и на их фоне аккуратно перехваченные нитками куски кожи. Но это пройдёт. А вот шов вышел хорошо, ровно, да и шрам должен был остаться небольшим.
Первый день любопытствующие столпились у двери прямо с самого утра. Доктор и хотел бы сохранить всё в тайне, да и Алиса сама по себе не из болтливых, но стоило о ситуации узнать Файрвуду-младшему, как в курсе оказался весь дом. Джек пришёл к Арсеню с утра, его не пустили. Итог – скандал прямиком у дверей больного, а через полчаса – толпа желающих узреть раненого героя. А что герой лежал в тяжком забытьи – что утром, что последующие сутки, никого не волновало. Толпа-то вскоре рассосалась, но отдельные уникумы отирали порог весь день.
В адекватное состояние Арсень пришёл только к следующему утру. В аккурат после того, как глава Подполья снова брал штурмом его обиталище. Когда Джим кое-как отослал брата и закрыл дверь, глаза юного героя уже были открыты.
– Как ты? – док присел к нему на кровать и приложил ладонь ко лбу.
– Как будто… – прохрипел Арсень. Замолк, слегка нахмурившись, кажется, не узнал собственный голос, но всё-таки продолжил, – завтра мой день рождения.
– Боюсь представить себе женщину, рожающую такого бугая, – кивнув самому себе, док сделал пометку в блокноте. – На самом деле всё не страшно. Пуля прошла по касательной. Ничего жизненно важного не пострадало, а заштопал я тебя почти что сразу. Тебе сейчас объяснить, какой ты идиот, или подождать, пока полегчает?
– Ну нет, док, разборки я на потом никогда не откладываю. Давай сразу.
– Хорошо. – Джим отложил блокнот и перевёл взгляд на Арсеня. – Чтобы тебе много не говорить, выскажу всё и сразу. Во-первых, ты не супермен. И если ты доблестно решил на своём горбу вытащить из особняка всех нас, это по крайней мере глупо. Нас – много, и будет хорошо, если ты не будешь считать нас беспомощными и безрукими. Мы все боремся за одно дело. Нужно быть совсем безмозглым, чтобы пойти проходить опасное испытание, когда Кукловод снова уменьшил время прохождения и увеличил список. Я не знаю, о чём ты думал, но догадываюсь, чем. Держи таблетку. Последнее обезболивающее осталось, – док протянул ему крупную таблетку. – Ругаюсь дальше. Я боюсь представить, что было бы, не подними Кукловод меня и Алису. Потеря крови, заражение… его я и сейчас не исключаю… да что угодно. Во-вторых… то же, что и во-первых. Ты – дурак! Пора перестать геройствовать! И начинать-то геройствовать не надо было, чёрт тебя дери!!!
Осознав, что повысил голос почти до крика, Джим осёкся и медленно вдохнул, успокаиваясь.
– В общем, я думаю, ты понял, что я хотел сказать.
– Ещё бы, – Арсень тяжело вздохнул. Посмотрел на таблетку, на Джима и снова на таблетку. На таблетку ему смотреть было явно проще. – Так понимаю, мои извинения тебе не нужны. – Пересилил себя и всё-таки встретился взглядом с доком, – поэтому я лучше помолчу. И таблетку про запас оставлю. Кажется, к вечеру начнётся… – замер, наверно, прислушивался к ощущениям в раненом боку, после чего тоскливо вздохнул, – веселуха.
Джим против воли улыбнулся. Сейчас Арсень походил на живого мертвеца в лучшем случае – обескровленное лицо, под глазами залегли обширные тени, но, несмотря на это, он оставался таким… Арсенем. Иронизировал, опять же. А когда он начал отводить глаза…
Ну как не заулыбаться?
Док осторожно потрепал его по спутанным волосам.
– Буду считать, что ты раскаялся. Чем думаешь заниматься, пока валяешься?
