– Мне можешь не говорить, я экспертом по психическим расстройствам не нанимался, – Форс развернулся к мониторам и стоящей рядом с клавиатурой винной бутылке. – Только чердак не подожги.
Чего эт он такой добрый?
Арсений поджёг свечи, повторил про себя ритуал призыва. Это было сложно. Страх и попытки вместить в себя обрушившуюся правду переродились в нехилую такую злость. Арсению чудилось – он этого Леонарда сейчас порвать может на тысячу призрачных клочков.
Не успев подумать, он скороговоркой выпалил слова, которым его научила Тэн, и вперился в тьму чердака.
Сначала ничего не происходило. Райан задвинул опустевшую бутылку за монитор, двумя щелчками по клавиатуре вывел на экран большое изображение какой-то комнаты и теперь предавался медитации на картинку с пальмой в кадке в исполнении инфракрасной съёмки. Арсений эту комнату не знал, ровно как и эту пальму в кадке.
В дальнем конце чердака что-то прошуршало – крыса, наверное.
Огоньки свечей подрагивали от лёгкого сквозняка.
– Да чёрт бы тебя подрал, сука прозрачная!.. – сдавленно выругался Арсений и вдарил кулаком по ящику. Свечи слегка вздрогнули, рука заныла, но злость была сильнее.
– Ругаться не обязательно, Перо, – послышался в голове прохладный голос.
Чердак наполовину исчез. Точнее – Арсений сидел по-прежнему на чердачном полу у ящика со свечами, но сквозь доски проступала густая листва дуба. Кое-где виднелись и голые ветки. Леонард тоже был тут – он оказался прикован цепями к ящику. При этом призрак скорчился в неудобной позе, сидел он по-японски, поджав под себя ноги, и сильно наклонялся вперёд.
– Вот так-то лучше, – злорадно просипел Перо. – Рассказывай.
– Я знаю теперь немногим больше твоего, – Леонард посмотрел на него далёким от дружелюбности взглядом. – Ты из другого времени, как попал сюда – я не знаю. Как тебя вернуть – тоже. Что ещё тебе нужно?
– Врёшь.
– Не вру, Перо. Может, ответ кроется в прошлом этого дома, но…
– Но ты его не помнишь, – перебил Арсений. Встал, принялся наматывать круги вокруг ящика. Остановился. – И что?
– Ты уже всё делаешь, – Леонард не мог обернуться на него – цепи мешали. – Ты и леди Тэн начали распутывать прошлое.
– Что-то мне подсказывает, – Арсений вернулся на своё место, присел у ящика и поймал взгляд призрака, – что ты торгуешься.
Леонард промолчал.
– До твоего прошлого мы добрались бы много позже, через все эти времена и эпохи, а ты хочешь, чтобы мы занялись им уже сейчас, в обход всех остальных…
– Я – Старший! – призрак вскинул кудрявую голову, насколько позволяли цепи. – Я хранитель этого места…
– Так да или нет?! – рявкнул Арсений через ящик.
Леонард поджал губы.
– Если я буду знать своё прошлое, я сброшу самый тяжёлый из гейсов, которые несу на себе. Они все, все до одного, Перо, забывая свои имена, перекладывали тяжесть нарушенных клятв на меня! – теперь Леонард тоже вышел из себя. – Я их всех на себе несу! Всю эту прорву душ, между которых вы бродите!
– А моё попадание в прошлое тут при чём?! – заорал в ответ Арсений. – Какого хрена ты на меня свою ответственность перекладываешь?!
Они уставились друг на друга поверх ящика.
– Ты бы сеанс оборвал, – тихо сказал Леонард. – А то всех стянешь на чердак.
Ты о чём вообще
Пепел.
Арсений обернулся. Между ветвей маячили призраки. Те самые, не осознающие себя и не помнящие имён. Они с отсутствующими выражениями лиц мерцали между призрачной листвы дуба, накладывались друг на друга. Некоторые пытались просочиться сквозь пол к своим привычным местам – кухне или гостиной – но не могли и потому в той или иной степени торчали из досок, как вылупившиеся после дождя грибы. Их было с пару сотен точно, а проклятые души всё прибывали и прибывали.
– Тьфу, чёрт… – Арсений повернулся обратно к своему визави. – Ладно, я займусь твоим прошлым. А взамен ты поможешь мне понять, какого тут происходит. По рукам?
Призрак кивнул.
Перо пальцами затушил все четыре свечки. От фитилей вверх потянулись витые нити дыма, потом и они исчезли.
Всё вернулось на круги своя: чердак, мониторы, ящик. Леонарда не было, как и веток дуба, и других призраков. Арсения трясло, одежда промокла насквозь, перед глазами всё слегка плыло.
– Превосходно, – ядовито прокомментировали рядом.
– Чего тебе? – Арсений дрожащей рукой откинул лезущие в глаза пряди волос.
– Перо, в следующий раз бегать кругами вокруг ящиков, орать на пустоту, тыкать пальцем в коробки, равно как и совершать другие высокоинтеллектуальные действия, ты будешь не на моём чердаке. Уяснил?
Арсений поднял голову и встретил ясный прищуренный взгляд хвостатого.
– А теперь забирай свои свечки и выметайся.
Спорить не тянуло, да и сил не было. Он сгрёб с ящика весь инвентарь в сумку и поплёлся вниз, дрожа от холода.
Легче после сеанса нисколько не стало.
Работа в библиотеке стала необходимостью. Джим посвящал ей львиную долю свободного времени, перелопачивал старые материалы по психологии, собственные записи. Иногда советовался с Биллом – кому, как не старому следователю, знать о подробностях психологии заключённых?
