Арсений провёл Исами за дуб – там у стены высились густые заросли кустарника и пахло дождевой сыростью. Зато от любопытных глаз подальше.
– Мы вывалились из будущего. Рухнули в прямом смысле. Вот и все ответы.
– Ты – я понимаю, но Дракон… Почему?
– Да не знаю я, – Перо развёл руками. – Проклятие.
О, прикольно. Нашёл козла отпущения.
– Хорошо… – Исами отвела глаза. Она опиралась бледной ладонью о кору дуба. И по ней было прекрасно видно, что никакое не «хорошо».
– Я не вру, сестра. Его выкидывает из этого времени периодически. Меня вот тоже выкинуло.
Она, кажется, хотела что-то спросить, но передумала и стала смотреть, как ветер легонько колыхает ветки кустов.
– А у нас что по плану? – Арсений закинул полотенце на плечо, думая, что надо бы повесить его к стиранному, просушиться на солнце.
– Я пыталась сама разобраться с гейсом Леонарда, но что-то не пускает. Словно чья-то чужая воля не даёт дойти до сути. – Исами посмотрела прямо на него. В тёмных глазах тонул свет. Она тоже была слегка растрёпана, как и все остальные, волосы, собранные в тугую шишку, давно не мыты, лицо осунулось, а запястья стали тонкими-тонкими.
– Но он же показал нам что вспомнил.
– Проблема в том, что это может быть не его память. Кто-то поверх написал свою историю. Пытался переправить или, может, стереть… Но вышло только хуже. Настоящая история осталась, она всё ещё тут. Переписанная не даёт её увидеть.
– Думаешь, он не убивал ту девушку?
– Мари? – Она отчего-то покачала головой. – Я как раз пытаюсь это выяснить. У неё самой.
– А… вот оно что. Когда пойдём в Сид?
– Как можно скорей. В чаше я видела что-то… не описать…
Исами не договорила и принялась перематывать ленты на ладонях.
– Да, насчёт неописуемого, – Арсений выглянул из-за куста. Лайза и Джек должны были уже подойти, но их где-то не было. – Мне сон сегодня приснился. Та сама тень, которую я рисовал тебе после галлюциногенного чая. Она пришла… Он. Нёс ересь какую-то, упоминал Старшего. Потом кинул мне дневник, сказал, что заставил кого-то из живых в доме его найти. В конце спросил, умею ли я разводить сухие краски. Потом я проснулся, но никакого дневника не было, конечно.
Исами помолчала.
– Думаешь, ты всё ещё можешь видеть галлюцинации?
– Неа. – Арсений мотнул головой. – Это не глюки. По-моему, твой чай работал как надо, это я вспылил. А так действительно получалось видеть больше, чем в обычном состоянии.
– Значит, нужно найти этот дневник. Ты его запомнил?
– Ну да, серый такой, вытянутый… Вроде делового блокнота.
– Поищи. Может, кто и впрямь находил. – Исами долго молчала, глядя на солнечные пятна, хаотично скользящие по коре дуба. Потом обернулась к нему. – Я запуталась, брат. В этом доме слишком много всего.
– Обленились вы, марионетки, – динамик растягивал слова голосом Мэтта. – Как насчёт немного поиграть?
Райана, Джона и Арсения шипение динамиков застало на пути к чердаку.
Хвостатый, шедший первым, остановился, но голову к камере поднимать не стал.
– Да, Дракон, к тебе это тоже относится. И к тебе, Пёрышко. Вы уже знакомы с новыми распорядками? Должно остаться двенадцать человек. Только они работают некачественно.
«Они» прозвучало ехидно и обиженно.
– Заскучали, делаю я вывод.
Арсений представил, как на этих словах Стабле ёрзает беспокойной задницей в кресле Кукловода, вертя что-нибудь в пальцах.
– Развлечёмся. И вы, и я. Райан, готов проверять, как твоя система контроля над домом? Трясёшься за неё, да? Ну-ну, не переживай. Доктор вон допереживался, за сердце теперь держится, таблетки глотает. Куда годится? Не трогал я твои компьютеры. Ни единой кнопочки и проводка. Как стояли, так и стоят себе…
– Чего тебе надо? – коротко осведомляется Дракон. На камеру он по-прежнему не смотрит, и Арсений с его позицией солидарен: нечего удостаивать Мэтта лишним вниманием.
– Минуточку терпения, старый друг. Сначала убедись, что я не соврал. А то, право, неловкая ситуация.
– Пойдёмте, – Джон кидает короткий взгляд на камеру. – Деваться некуда.
На чердаке пыльно. Пыль покрывает пол, и в ней остаются следы. Арсений по привычке едва не захлопнул дверь для испытания, вовремя отдёрнул руку.
– Нет-нет, Перо, всё правильно. Дверь, испытание.
Арсений просунул ладонь под ручку и целую секунду медлил: свежо воспоминание о ноющих после операции руках и жирных жёлто-фиолетовых швах, перечертивших кожу во всех направлениях.
Шипы привычно впиваются в ладонь.
Начнём, что ли. Заново.
Райан прошёл к своим мониторам. Схватил с пола попутно какую-то тряпку, смахнул пыль с экранов.
Арсений успел пройти испытание, пока Форс запускал систему.
– И правда, не тронул, – Джон задумчиво смотрел, как Райан выводит на мониторы изображения с камер. – Крайний только не работает. Но дело в самом мониторе.
– А ещё сюда никто не заходил пару недель, – Арсений, потревоживший свешивающуюся с балки занавеску, громко чихнул.
– Будь здоров, Перо! – пожелал Мэтт из динамика. – Не болей, пока рано. Ну как, убедились? Всё работает.
– В чём подвох, Обезьяна? – негромко поинтересовался Форс. Теперь он смотрел в камеру.
