Всхлипывающая блондинка послушно села на краешек кровати.
– А Джима не будет? – спросила тихо, поднимая на рыжую огромные голубые глаза. – У меня обескров…
– У обескровленных сил рыдать обычно нет, – Лайза, явно злясь, села на табуретку рядом с кроватью, насильно разворачивая её руку вверх ладошкой. – Постарайся сейчас не дёргаться…
– Помочь? – коротко осведомился Арсений.
– Давай, – кивнула девушка, не оборачиваясь. – Руки вымой, бинты и перекись в коробке.
Арсений только начал мыть руки, как хвостатый поднялся со своего места, пробормотав «рухлядь», и явно собрался уходить.
– Подожди, – Перо выловил его у двери. – Разговор есть.
Райан, на удивление, не стал огрызаться. Коротко кивнул.
– Внутренний двор, через двадцать минут.
Арсений действительно неплохо подсобил Лайзе с перевязкой. То ли сказалось полугодовое наблюдение за тем, как Джим обрабатывает ладони, то ли от стресса скрытые навыки активизировались. Они перевязали девятерых. Перо попытался оставить отдыхать Джека до прихода Джима – крыс с утра успел угодить в ловушку, потерял много крови и теперь едва держался на ногах, – но тот только огрызнулся, а когда Арсений по просьбе рыжей полез в тумбочку за новым бутыльком перекиси, вообще слинял.
– А Джим куда делся? – спросил Перо у Лайзы, когда они выпроводили из комнаты последнего перемотанного обитателя. Лайза подтолкнула к нему многострадальный тазик с водой.
– С утра слегли Зак и Джозеф, сильные боли в животе, рвота, – сообщила, сматывая постиранный бинт в рулон. – Они в последнее время держатся вместе, даже испытания вместе проходят. Джим думает, нашли где-то просроченные консервы, только не сознаются.
Арсений вымыл руки, и Лайза кинула ему полотенце.
– Нас же кормят.
– Джен и Нортон растягивают еду, как могут, сам видел, по сколько мы получаем на завтрак. А подростки же и так вечно голодные. – Лайза опустилась на табурет. – Я-то знаю, у меня два младших брата. Нашли, тут же съели… Вот вам и пожалуйста.
Арсений кивнул. Лайза, примостившаяся на табурете, выглядела не то растерянной, не то просто обессиленной. Память услужливо подкинула информационную сводку из интернета, короткую донельзя.
Я не знаю, выживешь ты или нет.
Но вообще-то я это и про себя не знаю. Я уже мог как-то изменить будущее.
Арсений подошёл к ней ближе. Девушка вскинула голову – наверно, готовясь огрызнуться на слова утешения, – но у неё перед носом блеснул полупрозрачный фантик.
– Лайза, хошь конфетку? – Арсений хитро ухмыльнулся, удерживая конфету за одно из «ушек». – Раритетная, из будущего приехала. Со вкусом винограда. Соглашайся, предложение века, серьёзно. А то пойду и отдам Джеку.
Девушка, кажется, слегка опешила, но через секунду против воли улыбнулась ему в ответ и протянула руку.
– От халявы только дураки отказываются, так вы говорите обычно, сэр Перо?..
Арсений минуты три торчал во дворе, пока не нарисовался хвостатый.
– Ну, – поторопил, когда они оказались подальше от навеса и дежурившего в дверях Майкла.
Пришлось как можно короче объяснять ситуацию с Джеком и ловушкой.
Райан не дослушал.
– И почему, позволь спросить, я должен это делать?
Они остановились под дубом. Здесь даже в солнечный день царила тень, а сегодня было пасмурно. Густой тёмно-зелёный сумрак под кроной пах сыростью.
– Потому что он – один из… девяти. – Арсений оперся ладонью на влажную кору дерева. – Прям как число Перьев, которых ты угробил, правда?
Хвостатый скрестил на груди руки.
– Потрудись расшифровать свои… эзотерические выкладки.
Арсений слегка поморщился.
Всё правильно? Всё правильно. Я не вру. Просто интуиция. Да, просто чёртова…
– Есть девять человек, которым нельзя умирать. В этом случае проклятие рванёт, и его никакая непонятная хрень больше не удержит.
Форс презрительно скривил губы, но, кажется, задумался.
– Младший Файрвуд входит в эту самую девятку, значит.
А у меня из всех доказательств только свои догадки и портрет
Уничтоженный.
– Он, Джим, ты, Исами, Дженни, Нортон, Зак и Лайза. Ну и я скромно, до кучи.
– Ты не отвяжешься.
– Не отвяжусь.
Хвостатый фыркнул.
– Соберу тебе игрушку, дальше сам решай, что с ней делать. И передай Файрвуду, чтоб в следующий раз не засылал парламентёров. Список на чём черкнуть есть?
Арсений, кивнув, полез в карман за листочком и карандашом.
С Джимом он столкнулся в своей же комнате. Тот, видимо, залетел за минуту до него и теперь рылся в коробке с лекарствами.
– Если к вечеру симптомы проявятся, конец. Ботулизм лечить тут нечем. Ну не таблеток же они наглотались… У нас в зимнем саду никакой фосфорорганики нет? Средства от вредителей, дихлофос?
– Не припомню такого, – Лайза, сидящая на кровати, отрицательно качнула головой. Джим чертыхнулся.
– Арсень, а ты чего такой взъерошенный? – спросила девушка тихо.
– Я? Ничего. – Он плюхнулся на покрывало рядом с ней. – Джим, Райан согласен.
Джим на секунду замер, повёл плечом, и возобновил шебуршение.
– Плата?
– Не стребовал.
– Что?
Не вынимая рук из коробки, Джим присел на корточки и обернулся. Вид у него был удивлённый и встревоженный.
– Ты знаешь… меня это отчего-то не радует. Я не верю в его альтруизм.
