– Достаточно того, что я буду бегать по его поручениям, – закруглил Арсений. Не очень хотелось вдаваться сейчас в «эзотерические выкладки».
– Я тут чего-то не понимаю? – Лайза, переводившая до этого взгляд с одного на другого, не выдержала.
– Ага. И лучше не понимай дальше, – Арсений потёр переносицу костяшкой мизинца. – Баламуть полная.
Джим дошуршал, покидал в сумку какие-то бутыльки-стандарты. Поднялся, стянул резинку с волос и, удерживая её в зубах, принялся пересобирать хвост.
– Стрижку устроить надо, – поведал невнятно. Вытащил резинку из зубов, перетянул хвост, пояснил, – люди голову почти не моют. Только педикулёза нам и не хватало.
– Займусь, – устало вздохнула Лайза. – Скажу вечером Джен, сделаем объявление о стрижке… Никто не знает, завтрак ещё не готов? – последнее – с надеждой.
Арсений отрицательно мотнул головой, глядя на Джимов хвост. Длинный красивый волнистый хвост с седыми прядками. Очень хорошо представлялось, как ржавые ножницы (непременно ржавые!) с хрустящим стрекотом криво кромсают тяжёлые густые джимовы волосы. Перо сардонически улыбнулся.
Сейчас впору вскочить, патетично тряся кулаком, и заорать «Мэтт Стабле, я тебе этого не прощу!».
Вместо этого он поднялся с кровати.
– Джим, помощь нужна? Или я вам с Дженни только мешать буду?
– Думаю, у тебя найдутся дела поважнее, – Джим подошёл ближе, положил перебинтованную ладонь на его щёку. Привстал на носки и, негромко шепнув на ухо, – спасибо… – коротко поцеловал в губы.
Лайза демонстративно отвернулась.
– Угу, работай спокойно. Всё сделаем, – вполголоса пробормотал Арсений вслед Файрвуду.
– В Сид снова не получается даже смотреть, Арсений. – Тэн сидела на полу, на подушке. А ещё вчера на том же полу в лужах воды лежали трупы первых жертв «игры».
Он прошёл и сел рядом, на вторую подушку. Пахло сыростью и слегка – палёным.
Сумеречный потолок навис ещё выше. Между ними на полу стояла чаша. В наполняющей её воде отражалась люстра.
– Зачем тогда чаша? – он пальцами попробовал воду. Она была холодная и казалась в сумраке серой.
– Через воду мне легче видеть. Если бы что-то и получилось…
– Исами, – позвал он негромко женщину, смотрящую куда-то в сторону. – Если надо опять поить меня галлюциногенным порошком, я готов. Не надо молчать.
Вместо ответа она протянула руки к чаше. Арсений не успел убрать пальцы, Исами обхватила его ладонь и бережно обмыла в чаше. Часть напитавшей крови бинтов сделала воду розоватой. Раны под намокшими бинтами защипало.
– Кровь – привязка, – заговорила почему-то приглушённо. – Я не сразу поняла. За годы и годы проклятие затронуло многих, тысячи людей. Растворилось в крови, зовёт… Но ты издалека. Твоя кровь чиста.
– Это как-то поможет?
Исами медленно моргнула. Сейчас её глаза казались такими тёмными, что чудилось – в них не было и не может быть бликов.
– Нет. У тебя нет сродства с проклятием, потому тебе сложнее взаимодействовать с ним. Потому порошок и впрямь придётся пить.
Она оставила в покое его руку. Арсений, морщась, вытащил пальцы из воды. С бинта срывались розоватые капли.
Исами шуршала в маленьком ящичке стола. Наконец, извлекла на свет прозрачный пакетик, на дне которого лежали какие-то высушенные коренья.
– Осталось мало, – встряхнула пакет. – Теперь я выпью вместе с тобой. Подай термос…
Арсений послушно подал ей тёплый термос. Женщина взяла с кровати деревянные пестик и ступку. Арсений, догадавшись, пошарил по карманам и протянул ей свой нож.
Он смотрел, как Исами нарезает корень в ступку, затем толчёт его в мелкий порошок.
– Из-за щита может быть труднее видеть врага, зато щит отразит удар его оружия. Так и с твоей кровью. Она послужит нам защитой там… куда мы попадём. Я обезопасила твоей кровью чашу, чтобы тьма не прошла сквозь воду.
Обратив корень в пыль, Исами взяла его за руку. Аккуратно сняла намокший бинт, отложив на опустевшую кровать – с неё утром сняли промокший матрас.
Взяла с пола отложенный нож.
– Нужно совсем немного. Ты мне веришь?
Взгляд тёмных глаз напротив был спокоен, как вода зимой. Такая, которая зияет густой чернотой из предательски припорошенной белоснежным инеем полыньи.
– Да. – После короткого сопротивления. Второй раз, через силу, сумел.
Третьего не будет.
Женщина глубоко порезала подушечку его большого пальца.
– Я забинтую, – она сдвинула его руку так, чтобы кровь капала в ступку, ещё и нарочно сжала края пореза. Тёмные капли впитывались в порошок, оставляя маленькие полусухие кляксы. Когда их стало порядочно много, Исами отпустила руку Пера и залила порошок водой из термоса. Мешала деревянной палочкой, пока смесь не вспенилась, затем протянула ступку ему.
– Пей. Твоя половина.
Арсений послушно заглотал горьковатую гадость. Насколько он помнил, сразу эффекта ждать не приходилось.
– Может, мы попадём туда только через сны, – Исами приняла у него чашку. Выпила свою долю, потом перебралась к нему ближе с рулончиком бинтов и бутыльком перекиси. Последний слегка встряхнула – жидкость едва ли плеснулось на дне. – Мало…
